Фарцовщик сидел опустив голову, очевидно прикидывая — продолжать отпираться или повиниться? Есть еще свидетели или Маруся последняя?..
Я написал на блокноте Кудеярову, чтоб он допросил меня. Но комиссар, отрицая, качает головой и вызывает Максима Леонтьевича Горохова.
Тот входит уверенной походкой, с поднятой головой, крепко берется рукой за спинку стула.
— Задержанный нами Белкин заявил, — говорит Александр Корнеевич, — что фотоснимки с деки “Родины” и табличек нашел после вашего отъезда в отпуск у вас в столе.
— Как же я мог снять их, когда они лежали в несгораемом шкафу? Мастер Золотницкий показал их один раз и сейчас же спрятал. Не было у меня таких снимков!
— Белкин проявлял интерес к деке и табличкам?
— Да! При мне расспрашивал нашего консультанта Савватеева, что к чему и какая цена.
— Белкин! Был такой разговор?
— Не помню!
Александр Корнеевич вызывает Савватеева, который подтверждает слова Горохова. Георгий Георгиевич добавляет, что Белкин еще спрашивал, сколько будет стоить сделанная мастером Золотницким “Родина”.
— Не помню! — опять говорит фарцовщик.
— Лжешь, подонок! — закричал Горохов. — Ты украл портфель!
— Это еще надо доказать! Законы мы знаем!
— Тихо! — снова сказал Кудеяров и взял со стола две фотографии. — Снято замечательно, — и дал их свидетелю. — Ваши?
— Да, получилось контрастно! — проговорил Горохов. — Только не мои!
Белкин взглянул через плечо свидетеля на фотографии и заявил:
— Моя работа! Я снимал березы в Сокольниках, — указал он на первый снимок, — и Москву-реку в полдень! — ткнул он пальцем во второй. — Стараешься, а все равно не ценят!
— Ваша работа? — спросил Александр Корнеевич, и в его голосе прозвучало сомнение: — Верно, ваша?
— Думаете, зарядил динамо? Я снимал моим аппаратом “Зенит-С”. Еще отец подарил!
Я взял снимки и стал их рассматривать.
— Слушайте, Белкин! — сказал я. — Может быть, вашим аппаратом снимал кто-нибудь другой?
— Новое дело! Я с ним никогда не разлучался!
— Но в студии оставляли?
— Брал с собой!
— Вы не заметили, — спросил Кудеяров, — что на ваших снимках есть один дефект?
Фарцовщик надел на нос очки без оправы и посмотрел на показанные ему две едва заметные, идущие вверху поперек всего снимка линии.
— Где-нибудь случайно поцарапал!
— Возможно! — ответил Александр Корнеевич и, взяв лупу, предложил посмотреть на фотографии.
Да, две черные черты, на небольшом расстоянии друг от друга, одинаковые на обоих снимках, тянулись через них вверху от края до края.
Вера Ивановна тоже поглядела на фотографии.