Мир Приключений 1965 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я посоветовал ему написать записку Вере Ивановне о том, что он просит вернуть письмо. Андрей Яковлевич взял лист бумаги, обмакнул перо в чернила и начал аккуратно выводить кособокие буквы, которые, словно фиолетовые жучки, стали неровно сползать к краю страницы.

Эта записка до сих пор хранится в моем архиве и, когда она попадает мне на глаза, я думаю, что часто все мы бываем скоропалительны и несправедливы в своих решениях.

Между тем скрипичный мастер с воодушевлением рассказывал о своей будущей “Родине”.

— Клинушки-то мне достались от моего учителя Кузьмы Порфирьевича Мефодьева, а ему — от деда! — Он зашагал по комнате, как до болезни, высоко вскидывая острые колени. — Клену и ели будет больше двух веков! Если с умом взяться за отделку, то выйдет скрипка — обойди весь мир, другой такой не найдешь!

В дверь постучали, старик отпер ее. В комнату вошли Савватеев с высоким плоским черным ящиком под мышкой и Михаил с красным портфелем в руках.

— Здравствуй, Андрей Яковлевич! — провозгласил архитектор. — Берег плоды всей твоей жизни, как сокровище, и никому, даже жене, не показывал!

— Спасибо тебе, Георгий Георгиевич, — ответил мастер и, поставив ящик на стол, открыл его поданными коллекционером ключами.

Я увидел все части белой “Родины” и остатки клена и ели. Так вот кто был верным человеком, вот кому мастер доверил свою судьбу! А я…

Музыкант молча протянул портфель отцу.

— Смотрел таблицы? — спросил старик коллекционера.

— Да! — ответил тот. — Небольшая разница с теми цифрами, которые я приблизительно наметил на последних табличках, сделанных мной! Я сфотографировал их для клише, а теперь пришлось снять твои. В общем, моя книга в полном порядке!

— Ладно! Отделаю “Родину” и преподнесу тебе мои таблицы. И распишусь, как наказывал, красной тушью!..

Золотницкие отошли в сторону, сели на диван и о чем-то горячо заговорили. Я взял под руку архитектора, подвел его к круглому столику, возле которого стояли стулья с мягким сиденьем, и мы завязали разговор о скрипке “Родина”.

— Может быть, вы теперь ответите, — спросил я, — почему были так уверены, что тот, кто похитил портфель, вернет его обратно?

— Ну что ж, — согласился он. — Если нижнюю деку и таблички отдали бы нашему хорошему мастеру, то он отказался бы делать инструмент. Причина? Зачем ему чужая дека, когда он свою скрипку не успевает собрать!

— А если среднему мастеру?

— Ему вообще такое дело не поручат. Они больше занимаются починкой. Потом риск: запорешь — скандалу не оберешься! А заплатят за работу — автомобиль не купишь!

— Что было бы, если бы эта дека и таблички попали за границу?

— Даже в голову не приходило! — воскликнул Савватеев. — Конечно, там дело другое: все это отдадут наилучшему мастеру. Он доделает белую деку по табличкам, одновременно изучит характер дерева. И подберет для остальных частей скрипки идеальные клен и ель. Ведь тот, кто закажет скрипку, денег жалеть не будет: заломит за нее, готовую, такую цену, что нам и не снилось! Хорошая скрипка — то же золото!

В эту минуту Михаил вынул из кармана газету, развернул ее и дал отцу. Тот водрузил на нос очки в золотой оправе и стал читать. Он покачивал головой, что-то бормотал.

— Здорово вы, уважаемый, про нас написали, — обратился он ко мне. — И про Вовочку! — Он смахнул пальцем в уголке глаза слезу. — Что же вы ничего не сказали?

Объяснив, что еще не читал сегодняшней газеты, я посмотрел на полосу, где был мой очерк и портрет мастера.

— Ну уж, если такое дело не спрыснуть!.. — воскликнул он.

— Вот вам Лев Натанович спрыснет! — перебил его Георгий Георгиевич.

— Ну ладно, доктору я обязан, — согласился старик. — Что ж, теперь до конца жизни ему в рот смотреть? В старое время все пили, все ели, а заболел человек — одно лекарство: выпариться в баньке да холодного кваску испить! — Он пожевал губами и выпалил: — Хотите не хотите, а закачу праздничный обед с шампанским!

— Да что вы, Андрей Яковлевич, сами себе враг? — спросил я.

Но разве его проймешь? Он готов был защищать свою позицию до утра.

— Человек один раз живет на свете! — разглагольствовал мастер. — По-нашему: ешь, пей, да свое дело разумей! На этом жили, на этом и помрем!

— Вот вы это и скажете Льву Натановичу! — подхватил архитектор и, отвернув рукав, взглянул на свои наручные часы. — Ого! Скоро час! Одевайтесь, Андрей Яковлевич!

— Сейчас! — ответил старик и сказал сыну: — Завтра с утра начнем отделывать “Родину”. Материалы сам будешь хранить. А грунт попробуем твой, с пчелиным воском! И на этикетке тебя упомянем!