Мир Приключений 1965 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Намекал! “Цены нет, — отдай все, да мало!”

— Когда это было?

— Когда собирался делать со мной новую скрипку.

— У Андрея Яковлевича будет районный врач?

— Нет, доктор Галкин. Он еще вчера поздно вечером заезжал. Рекомендовал Георгий Георгиевич!

— Вы объяснили доктору причину внезапной болезни отца?

Михаил Золотницкий сел глубже в кресло и положил руки на колени.

— На что вы намекаете? — переходит он в нападение.

— На жестокую психическую травму Андрея Яковлевича.

— Нет, о пропаже деки и табличек доктору не говорил!

— О краже! — поправляю я его и вижу, как он вздрагивает. Теперь я уже рублю с плеча. — Врач должен все знать о своем пациенте.

— Вчера я молчал, а сегодня… — опять бормочет он.

— Да вы что! Вопрос идет о жизни вашего отца, Михаил Андреевич. Не мне вам об этом говорить!

Нет, каков! Мне выложил все факты и предположения. А когда нужно о том же самом сказать доктору, боится рот раскрыть!

Разумеется, мое подозрение о том, что у Михаила Золотницкого рыльце в пушку, требовало веских доказательств. В противном случае, как бы ни было сильно подозрение, оно только им и останется!..

В пятом часу приехал Лев Натанович Галкин, разделся и, потирая руки, прошел в комнаты. Чисто выбритый, с небольшими залысинами, в сером с искрами костюме, в роговых очках, он был полон достоинства и солидности. Меня познакомили с ним, и он сказал, что ему приходилось лечить литераторов.

— Слишком вы все нервные! — продолжал он. — Не происходит ли это за счет таланта?

— Может быть, талант происходит за этот счет?

— Все может быть, — согласился он и прищурил правый глаз. — Выглядите вы прекрасно!

— Спасибо! Не знаю, как вы, а я еще в школе учил: яблоко снаружи было румяное, а внутри…

— Правильно! — воскликнул доктор. — Мой дед говорил: “Врач, который судит о пациенте по его виду, не стоит денег”.

Люба вызвала из комнаты Андрея Яковлевича сиделку. Лев Натанович стал так подробно и горячо расспрашивать ее о самочувствии и о жалобах старика, что это походило на допрос с пристрастием.

Выслушав все, он сиял очки, подышал на стекла, старательно протер платком и в сопровождении сиделки и молодых Золотницких пошел в комнату Андрея Яковлевича.

Через минуту Люба вышла оттуда, всхлипывая и прикладывая платочек к глазам. Я стал как мог утешать ее, она прошептала:

— Не могу! — и заплакала.

Для того чтобы отвлечь ее, я спросил, почему она не выступает на концертах самостоятельно, а только аккомпанирует Михаилу Андреевичу. Она вытерла глаза, поглядела на меня, и в ее зрачках сверкнули синие зарницы:

— Вам приходилось готовить ленивые щи? — спросила она.

— Нет!

— А латать сыну штанишки?

— Тоже нет!