Мир Приключений 1965 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А вы, Михаил Андреевич, убеждены, что секреты существуют на самом деле?

— Отец — человек способный и много лет работает над скрипкой.

— Может быть, все эти секреты вам известны, и вы зря мучаете себя и старика? Надо бы проверить!

— А как? Забраться в шкаф? — Я поморщился, но он истолковал это по-своему: — Раз добром не показывает, можно и не церемониться!..

Он что-то пробормотал, опустив ресницы, потом поднял их и взглянул на меня. Я увидел его горящие глаза, глаза честолюбивого человека: такой может пойти на многое, чтобы добиться своего!..

Мы вышли на морозную, сумеречную улицу, мимо нас, как в сиреневом тумане, плыли еще не освещенные троллейбусы, автобусы, их обгоняли автомобили разных марок и цветов. Они казались легкими, маленькими, словно съехавшими с витрины магазина игрушек, а пассажиры — сошедшими со страниц фантастических сказок людьми.

Это предновогоднее настроение усиливала мелодия, летевшая из радиорупоров со струн скрипки Страдивари: Давид Ойстрах с вдохновением играл концерт “Зима” из “Времен года” Антонио Вивальди.

— Ну что спешит! — услыхал я голос Любы и очнулся от своих мыслей. (Михаил Андреевич шагал далеко впереди). — Все думает: премия, премия!

Я воспользовался случаем:

— Для этого ему необходимо знать секреты отца!

— Вот-вот! — подхватила она. — Когда я сказала ему об этом, он закричал на меня. Теперь я молчу. Что ж! Я только слабая женщина!

— Вы о себе очень скромного мнения, — возразил я. — Неужели вы не пытались на правах родственницы повлиять на Андрея Яковлевича?

— Один раз хотела его усовестить, — он ни в какую!

— Но он же к вам хорошо относится.

— Ко мне — да!

— А к Михаилу Андреевичу?

— Как вам сказать? Помогал поступить в консерваторию, потом определиться в театральный оркестр.

— А делать скрипки?

— Учил. Давал прекрасное дерево. Но Михаил не особенно старался. Это он только к конкурсу занялся.

— Почему бы вам после конкурса снова не поговорить со свекром?

— Ничего не выйдет! Он запер свои сокровища в несгораемый шкаф и сторожит их, как дракон…

Мы вернулись в Консерваторию в тот момент, когда председатель жюри, держа в руках лист бумаги и напрягая голос, начал объявлять, кому присуждены премии. Каждый раз, когда он называл фамилию, награжденный выходил и под аплодисменты раскланивался. Первую премию за своего “Жаворонка” получил Андрей Яковлевич Золотницкий.

— Кто был прав? — сказал скрипач мне на ухо, едва мы выбрались на улицу. — Есть у отца секреты, и немалые!

5. ДЕРЗКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

В половине шестого я вошел в мастерскую, поздоровался с Андреем Яковлевичем и сел возле окна, в уголок. Оттуда я наблюдал, как, одетый в синий халат, он священнодействовал над скрипкой, напоминая доктора. Вот он поправляет на носу золотые очки и шевелит губами, как бы говоря: “А ну-ка, голубушка, повернитесь на бочок!” И действительно, ставит скрипку на ребро, постукивая по ней согнутым пальцем. Потом рассматривает через эфу этикетку и объясняет стоящему возле музыканту:

— Это одна из последних работ Александра Ивановича Лемана. Раза два побывала в мастерских. Стоит тех денег, которые просят!

Он отдает скрипку музыканту, и тот уходит. За банками с краской звонит телефонный аппарат, мастер берет трубку, разговаривает о какой-то виолончели и не советует ее покупать. В мастерскую приходит с квитанцией человек из театрального оркестра, и старик отдает починенный контрабас.

Я остаюсь с Золотницким наедине, он снимает очки и, вглядываясь в меня, спрашивает:

— Что я говорил, уважаемый? — и с торжественной ноткой в голосе заканчивает: — Мой “Жаворонок” — в Государственной коллекции!

Он выпрямляется, становясь выше ростом, ярко, как ночью у филина, горят его глаза, жесты делаются резче, угловатей.