— А ты только что догадался? С чего бы тогда ему сразу кричать, что мы едва ли не арестованные!
Тряхнув головой, Марина зло стукнула сжатыми кулаками по коленям:
— Как глупо все!
— А ты считала, что люди могут поступать только умно? Или ты убедилась на собственном опыте? — усмехнулся Петр и договорил сквозь зубы: — Возвращается наш Сильвер… Хмурый… Ну, держись!
И все замолчали, ожидая, когда Косых приковыляет па своем импровизированном костыле. Он подошел, сел на нос лодки и закурил. Потом обвел взглядом сидящих, ухмыльнулся:
— Перетрусили…
— Чего уж дипломатию разводить, — махнул рукой Тимофей.
Косых сказал:
— Пошли…
Ребята посмотрели на него с удивлением.
— Понятно. — Тимофей снова махнул рукой. — Садитесь в лодку. Нам не стоит здесь задерживаться.
— Остановимся здесь, — приказал Косых.
Тайга огненными стенами поднималась по обеим берегам. Здесь, в гирле, на выходе из широкой долины, по которой двигались туристы, верховой и низовой палы свивались в один.
— А я думала, что мы уже вышли из огня, — протянула Марина, оторопело осматриваясь. — Ведь эти дни пожар все время был далеко по сторонам.
— То, что вы видели, — была присказка… Нам придется пройти сквозь огонь. Пламя движется нам навстречу, — сказал Косых.
С низовьев тянуло ветром. Он был очень горяч. Пришлось прикрыть ладонями лица.
— Зачем же мы так близко подошли? — спросил Тимофей.
— А что? — бросил Косых через плечо.
— Глупо. Зачем обжигаться? Или вы нашу стойкость испытываете?
— Да пошли бы вы… Ты вот скажи, что теперь делать? Посмотрев на Косых долгим взглядом, Тимофей неторопливо и уверенно ответил:
— Намочим брезент, покроемся им и проскочим сквозь огонь. За лодку-то бояться нечего-она дюралевая. Не сгорит.
— Неплохо придумано. Только на ту сторону пала мы приплывем, как запеченная в собственном соку дичь.
Марина сказала:
— Но здесь-то мы тоже не можем оставаться!
— Выгружайте лодку, — приказал Косых.
“Ну и упрям этот пожарник, — подумал Тимофей. — Но теперь совсем не время для споров. Пусть командует”.
Пройдя к лодке, Тимофей и Марина стали выгружать имущество, но Петр и Дзолодо не шевельнулись. Они сидели у самого уреза воды и смотрели куда-то вдаль, вернее, делали вид, что смотрели.
— Вы что, не слышали? — бросил Тимофей.
Дзолодо сказал:
— Ты взял на себя командование — ты и командуй. Его мы не хотим слушать.