— Понятно. Продолжайте, прошу вас.
Но Гладия замолчала. После паузы она прошептала:
— Вы не будете возражать, если я выпью чего-нибудь?
— Пожалуйста.
Рука Гладии скользнула по спинке кресла. Появился молчаливый робот с бокалом, в котором был какой-то темный напиток. Гладия молча отпила из бокала, затем поставила его на столик.
— Так я лучше себя чувствую, — медленно сказала она, — а теперь я хочу задать вам вопрос личного характера.
— Вы можете задавать мне любые вопросы, — ответил Бэйли.
— Видите ли, я много читала о Земле. Меня всегда она почему-то интересовала. Это такая странная планета… — Она запнулась и быстро добавила: — Не то, что странная, но все-таки необычная.
Бэйли слегка поморщился. Всякий мир кажется странным тому, кто не живет в нем.
— Я хочу сказать, что ваш мир не такой, как мой, не так ли? И мне хочется задать вам вопрос, возможно, невежливый. Впрочем, вам он может и не показаться невежливым. Но я бы ни за что на свете не спросила об этом солярианина. Ни за что на свете, уверяю вас.
— Не спросили бы о чем?
— О вас и о вашем друге, кажется, мистере Оливау, не так ли?
— Что именно вы хотите спросить?
— Вы оба реально видите друг друга? Вы действительно находитесь вместе?
— Да, мы реально находимся вместе, — ответил Бэйли.
— Вы можете дотронуться до него, если захотите?
— Да, конечно.
Она посмотрела сначала на одного, потом на другого и прошептала:
— О!..
Это могло означать что угодно. Изумление… Отвращение…
Бэйли подумал: “А что, если я сейчас подойду к Даниилу и хлопну его по спине?.. Интересно, какова будет реакция этой солярианки?”
Но вместо этого он спокойно сказал:
— Вы остановились на событиях того дня, когда ваш муж навестил вас.
Гладия снова взяла бокал с напитком.
— Мне особенно нечего рассказывать. Я знала, что Рикэн занят. Его, как всегда, переполняли идеи, и я решила снова заняться своей собственной работой. И вдруг, примерно минут через пятнадцать, я услышала крик.
Наступило молчание. Затем Бэйли спросил:
— Какого рода крик вы услышали?
— Это был голос Рикэна, голос моего мужа. Просто крик, никаких слов. Крик, в котором слышалось… ну, не знаю. Ужас? Нет, пожалуй, не то… скорее, изумление, растерянность… я раньше не слышала, чтобы он вообще повышал голос.
Она подняла руки и заткнула уши, как бы пытаясь стереть следы того ужасного звука. При этом ее одеяние медленно соскользнуло, и она оказалась обнаженной до талии. Но она даже не заметила этого, а Бэйли пришлось углубиться в изучение своей записной книжки.
— Что вы сделали после этого? — спросил он.