— Вам, очевидно, известно, для какой цели вы приглашены на Солярию, — продолжал Груэр; взмахнув широкими рукавами, он сложил руки на коленях. При этом Бэйли с удивлением обнаружил, что на руках у Груэра не было перчаток.
— Мы специально не сообщили вам никаких деталей, инспектор, — продолжал маленький лысый спейсер. — Мы хотели, чтобы ваша точка зрения формировалась бы здесь, на месте, и у вас не было никакой предвзятой идеи. Вскоре вы получите полный отчет о случившемся, а также результаты расследования, которое мы сумели провести. Боюсь только, инспектор Бэйли, что вы найдете наши методы расследования весьма несовершенными с вашей профессиональной точки зрения. Ведь у нас на Солярии вообще нет полиции.
— Как, совсем нет? — спросил Бэйли.
Груэр улыбнулся и пожал плечами.
— У нас не бывает преступлений. Население планеты очень невелико и разбросано по всей ее территории. Нет ни причин, ни оснований для преступлений. Поэтому нет нужды в постоянной полиции.
— Но, все же, насколько я понимаю, сэр, преступление имело место?
— Да, увы. И особенно жаль, что убитый был человеком, потеря которого для нас очень тяжела. Да и обстоятельства убийства бесчеловечны.
— Вероятно, у вас нет никаких конкретных подозрений о личности убийцы?
Груэр как-то странно поглядел на Даниила, который молча восседал в своем кресле. Возможно, Бэйли почудилось, но что-то боязливое было в этом взгляде.
— Нет, я не могу сказать, что у нас нет никаких подозрений. Фактически, только один человек мог сделать это.
— Не хотите ли вы сказать, что только один человек мог совершить преступление?
Бэйли не любил ясности в самом начале расследования. Одно дело — подозрения, совсем другое — веские доказательства.
Груэр покачал головой.
— Именно так. Только один человек мог совершить убийство. Всякий иной полностью исключается.
— Даже полностью?
— Именно так, уверяю вас.
— В таком случае, перед нами нет никаких проблем. Наоборот. Перед нами очень серьезная проблема.
Дело заключается в том, что по некоторым данным и этот единственный подозреваемый никак не мог быть убийцей.
— Может быть, убийства вообще не было? — спокойно спросил Бэйли.
— Нет, к сожалению, было. Правитель Рикэн Дельмар — мертв, это факт.
“Хоть что-то определенное стало мне известно… имя жертвы”, — подумал Бэйли. Он вытащил записную книжку и сделал первую запись.
— Доктор Дельмар был фетологом, — продолжал Груэр.
Бэйли записал незнакомое слово, но воздержался от вопросов.
— Ну а теперь, — сказал он с профессиональной деловитостью, — я хотел бы выслушать все обстоятельства дела. Я бы хотел также побеседовать с людьми, наиболее близкими к убитому.
— Очевидно, вам придется поговорить с его женой, — мрачно сказал Груэр. — Ее зовут Гладия.
— Есть ли у них дети? — спросил Бэйли, не поднимая глаз от записной книжки. Не получив ответа, он поднял голову и повторил вопрос.
У Груэра на лице появилось выражение отвращения, как будто он выпил стакан уксуса. Он пробормотал:
— Во всяком случае, я не мог получить информацию по этому вопросу. Но, прежде всего, — поспешно добавил Груэр, — вам следует хорошенько отдохнуть, мистер Бэйли. Вы, наверное, устали и проголодались.
Бэйли вдруг почувствовал, что слово “еда” в данный момент таит для него необычайное очарование.
— Может быть, правитель Груэр, вы составите компанию моему коллеге и мне? — вежливо обратился Бэйли к своему собеседнику. Конечно, он понимал, что эта идея абсурдна, но все же… ведь старик назвал его не “инспектор Бэйли”, а “мистер Бэйли”. Это уже было кое-что…