— Как вы думаете, почему Либиг так настойчиво старался научить вас разбираться в роботехнике? — неожиданно спросил он.
Гладия продолжала вертеть в руках цветок, от которого остался только стебелек и внутренняя часть чашечки. При вопросе Бэйли она с силой швырнула остатки цветка в пруд.
— Я думаю, он хотел сделать меня своей помощницей, — медленно ответила она.
— Он говорил вам об этом?
— Да, он не раз спрашивал, не считаю ли я, что подобная работа будет очень интересной для меня? А я отвечала, что для меня ничего на свете не было бы скучнее. Он очень сердился…
— И после этого он больше не предлагал вам совместных прогулок?
— Вы знаете, пожалуй, вы правы. Видимо, я оскорбила его своим ответом. Но что еще могла я сказать?
— Но, кажется, еще до этого разговора вы сообщили доктору Либигу о своих ссорах с Рикэном Дельмаром?
Бэйли почувствовал, как молодая женщина сразу напряглась как пружина. Даже голос ее приобрел несвойственный ему высокий тембр.
— Какие ссоры вы имеете в виду?
— Ну, конечно, ссоры с вашим мужем. Я слышал, вы не очень-то ладили с ним?
Она резко повернулась к детективу. Ее лицо было искажено.
— Кто сказал вам? Неужели Джотан?
— Да, доктор Либиг упомянул об этом. И я думаю, что он прав.
Гладия с минуту молчала.
— Вы все еще пытаетесь доказать, что я убийца, — заговорила она. — Мне иногда казалось, что вы — мне друг, а теперь я вижу, что вы обыкновенная ищейка.
Она подняла сжатые кулачки.
— Все равно вы не можете коснуться меня, — напомнил Бэйли.
Кулачки разжались. Гладия отвернулась от него и начала беззвучно рыдать. Бэйли вдруг почувствовал, как сильно он устал. Он закрыл глаза, чтобы не видеть яркого света и длинных теней.
— Скажите, Рикэн Дельмар, наверное, был не очень-то нежным и ласковым, не так ли?
— Он всегда был очень занят, — ответила Гладия сдавленно.
— С другой стороны, у вас противоположный характер. В вас много нежности. Вы интересуетесь мужчинами, разве я не прав?
— Я… я… ничего не… не могу с собой поделать, — пробормотала она. — Я знаю, что это отвратительно. Даже гов… говорить на подобные темы — и то отвратительно. Но я ничего не могу с собой поделать.
— Вы беседовали об этом с доктором Либигом?
— Мне необходимо было с кем-то поделиться. Джотан казался таким добрым, он не упрекал меня, и мне это казалось большим облегчением…
— В этом и заключалась причина ссор с вашим мужем? Он был слишком холоден, слишком лишен всяких эмоций… вам это казалось ужасным, не так ли?
— О, я иногда ненавидела его, — она безнадежно пожала плечами. — Просто он был хорошим солярианином, и нам еще не было предписано иметь д… дет… детей, — с трудом выговорила она.
Бэйли молча ждал. Он чувствовал себя все хуже и хуже. В животе была холодная пустота. Казалось, что какая-то свинцовая тяжесть наваливается на него.
— Скажите, Гладия, — он постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче, — скажите правду, вы убили его?
— Н… н… нет, — прошептала она и вдруг устало, как будто уж не было больше сил сопротивляться, добавила: — Я не все еще рассказала вам, Элиа.