— А в общем наплевать, правда? Сейчас важно как можно крепче бить бошей и доказать, что они напрасно считают себя неуязвимыми. Но для этого нам нужна взрывчатка. Ты виделся с деголлевцем?
— Да, я ему рассказал о взрыве.
— Ну?
— Он был обрадован, но дать нам больше ничего не может. Он перебирается в южную зону.
— Жалко, чёрт побери! Только мы нашли кого-то, кто согласился нам давать оружие…
— У нас ещё есть взрывчатка!
— Да, но это капля, а сколько нам надо сделать!
— Шеддит… 90 процентов хлората калия, 10 процентов парафина…
— Это всё так, но будь у нас взрывчатка…
XIV
— Триста первый! Третий этаж!
— Триста первый! Третий этаж! — Перекатывается голос под огромными стеклянными сводами тюрьмы Фрэн. На мостике третьего этажа карлик-сержант с невероятно большой головой внезапно вскакивает со стула. Он торопливо шагает по галерее, опоясывающей здание, на которую выходят двери камер. Глухо, как в церкви, стучат его сапоги.
— Триста первый! — снизу читает по бумажке фельдфебель.
— Jawohl![7] — выкрикивает сержант, единодушно прозванный заключёнными Квазимодо.
Грохот ключей.
— Raus![8] — Дверь захлопывается. Карлик-сержант толкает перед собой тщедушное существо.
Раздаются шаги по лестнице.
— Schnell! Schnell![9] — нервничает унтер-офицер на первом этаже.
— Jawohl! Jawohl!
— Номер? — спрашивает фельдфебель у неподвижно стоящего перед ним заключённого.
— Триста первый.
— Следуйте за часовым!
Квазимодо снимает с заключённого наручники и невозмутимо подписывает пропуск.
Солдат с винтовкой на плече открывает маленькую дверцу и пропускает заключённого вперёд. Они идут по подземному коридору и останавливаются перед другой дверью. Снова щёлкает замок. Они входят в комнатку, где их ожидают ещё четверо солдат. Один из них говорит вновь прибывшему:
— Лицом к стене, — и указывает в угол. Заключённый послушно поворачивается.
— И это Рэймон? — удивлённо говорит один из немцев и хохочет.
«Сволочи! — думает Рэймон, стиснув зубы. — Будь у меня оружие, я бы вам показал, как смеяться!»
Рэймон очень переменился — бледный, с провалившимися глазами, с всклокоченной бородой. Только взгляд остался прежним. Одежда болтается на исхудавшем теле. Всего месяц прошёл с тех пор, как его арестовала французская полиция.
В префектуре он встретил почти всех своих товарищей по группе Вальми: Робера, Мишеля, Жежена, Виктора, которого полицейские вытащили из госпиталя, красавицу Роз-Мари (её разлучили с ребёнком, которому всего год и два месяца) и многих других. Совершенно ясно, что столько народу могло быть арестовано только потому, что кто-то проболтался. Всех выдал один трус — Арман.
Две недели в префектуре.
[7] Есть! (нем.).
[8] Выходи! (нем.).
[9] Скорее! Скорее! (нем.).