Рэймон и Виктор снова остановились. Перед ними, в нескольких метрах, дорожка, очевидно, караульная тропа. Боли у Виктора всё сильнее.
— Пойдём параллельно дорожке, немного отступя, — говорит Рэймон. — Велосипеды, наверно, недалеко.
Виктор, которому не терпится дойти до места, снова идёт впереди разведчиком. Рэймон нагоняет его и внезапно хватает за руку.
— Слушай!
В кустах слышны шаги, как будто со стороны дорожки.
Оба бесшумно опускаются на землю позади густого кустарника, возле которого оказались. Шаги приближаются. Слышен шорох приминаемых листьев. Это не может быть Мишель. Ему приказано сторожить велосипеды. Это не могут быть и товарищи из второй группы, они шли бы с другой стороны.
Виктор медленно вынимает кинжал из ножен.
Рэймон молча делает то же самое.
Инстинктивно они становятся спиной друг к другу, готовясь встретить опасность с любой стороны.
Рэймон, не выпуская из рук кинжал, достаёт из заднего кармана зажигательную трубку замедленного действия. Он включает её и кладёт в кусты рядом с собой.
Шаги слышны менее явственно.
— Ай! Ай!
Виктор, которого терзает грыжа, не мог удержать крик боли.
Рэймон, сжав зубы, готов к прыжку.
Ветки перед ним вдруг раздвигаются. В трёх метрах от них появляется человек с револьвером в руке, с блуждающим взглядом. Это Жежен.
— Болван! — сквозь зубы говорит Виктор. Рэймон подходит к Жежену и окликает его шёпотом.
Он в бешенстве.
— Ты обалдел? Я же сказал: не пользоваться огнестрельным оружием!
— Я думал, это немцы.
— Ты получил приказ драться холодным оружием, чтобы не поднимать шума!
— Я думал, за мной гонятся.
— Тем более нельзя поднимать тревогу.
— Уверяю тебя, я был вправе защищаться.
— Нет, ты не имел права. Завтра разберём твоё поведение.
— Хорошо, не сердись. Ты здесь, для меня это главное.
— Где Арман?
— Он пошёл вперёд, я не мог его догнать.
— Почему он убежал?
— Немцы нас заметили.
— Ты уверен?