Пьерро хнычет. Лили ест мясо руками, и лицо у неё измазано соусом.
Мишель обнимает сына, чтобы утешить его.
— Не плачь малыш, это пустяки!
— Вот-вот, — говорит мать, — вместо того, чтобы отчитать сына, учишь его шалить! Сразу видно, что днём тебя не бывает дома. Ты им всё прощаешь.
— Папа, — просит девочка, — ещё ножку!
И Мишель, не думая о том, что его жаркое стынет, кормит детей, а потом, счастливый и довольный, с нежностью смотрит на своё семейство.
Жюльетта, немного успокоившись, пожимает плечами.
— Что с тобой? Что ты так смотришь на меня? Как будто никогда меня не видал.
Мишель невольно думает о завтрашнем дне, о том, что он постоянно рискует больше не увидеть эти три дорогих ему существа.
— Ты такая красивая, — говорит он.
— Вот глупый!
Но сама улыбается и придвигает к нему свой стул.
VIII
— Ну, рыболовы, чем вас угостить?
— Четыре рюмки коньяка.
— Я не имею права подавать спиртное.
— Но мы одни, никого нет…
— Ладно, подам коньяк в чашках, только сядьте в уголок, где потемнее.
— Дело в том, что не мешает присмотреть за велосипедами.
— Да, по нынешним временам они легко могут испариться.
— То-то и есть, мы уже научены горьким опытом.
— Ну что же, тащите их сюда и поставьте в угол.
— Спасибо.
В маленьком кафе у Лионского вокзала Рэймон, Арман, Виктор и Мишель сидят среди бесчисленного количества удочек, сачков и прочих рыболовных принадлежностей.
— Куда рыбачить отправляетесь? — спрашивает хозяин кафе, добродушный толстяк.
— Не больно далеко, — отвечает Рэймон.
— На Марну или на Сену?
— На Марну.
— За какой рыбой?
Рэймон приходит в замешательство, но Виктор, сведущий в этом вопросе больше других, вступает в разговор с видом знатока.