Над Москвою небо чистое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Пускай Хатнянский в последний раз на самолетные стоянки и посадочное «Т» посмотрит, – прибавил горец.

Духовой оркестр играл нестройно, звуки его вплетались в пальбу зениток по немецкому разведчику, появившемуся над городом. Ветер шевелил белокурые волосы майора Хатнянского и Алеше казалось, что лицо его оживает.

Кончилась сельская улица. Миновав мирно зеленевшую рощицу, медленная процессия вступила на аэродром. Гроб с телом Хатнянского несли вдоль самолетных стоянок, мимо нахохлившихся приземистых «ишачков» и остроносых, недавно появившихся в полку «яков-левых» с новенькими трехлопастными винтами. Звуки траурного марша временами заглушал рев опробуемых моторов. И как будто салютуя тому, кто сам еще недавно поднимался в высокое голубое небо, уходя на задание, рванулись со взлетной полосы два истребителя.

В самом конце аэродрома, там, где уже не было ни рулежных дорожек, ни землянок технического состава, высился одинокий бугор. Вершина его была разворошена лопатами. Гроб опустили на землю, и комиссар полка, без пилотки, с растрепанными ветром волосами, вышел на середину, рукой сделал знак, чтобы все остальные окружили его. Неожиданная гулкая тишина повисла над бугром, над могилой, над головами людей. Только жаворонки, то взлетавшие ввысь, то стремительно припадавшие к земле, не хотели смолкать, считаться с щемящей торжественностью похоронной процессии. Комиссар обвел глазами людей, окруживших могилу. Он хорошо знал их, трудившихся и на земле и в воздухе, умевших без дрожи встречать любую опасность и даже смерть.

– Товарищи, – начал он тихим, бесстрастным голосом. – Мы сегодня хороним лучшего летчика нашего полка майора Сашу Хатнянского. Да, Сашу, так можно называть человека, не дожившего до тридцати. Он привез вчера особо важные разведданные, доложил о них и умер. Сегодня эти данные помогли всей нашей Красной Армии выправить критическое положение на Западном фронте, спасти два стрелковых корпуса от окружения, перегруппировать их. Вчера американские репортеры не совсем скромно спрашивали нас, когда, мол, падет Москва. А мы им ответили так, – голос Румянцева прыгнул на самую высокую ноту и глаза сузились, силясь сдержать вспыхнувший гнев, – мы ответили, что, пока есть в строю хоть один наш самолет и хоть один летчик, мы ее не сдадим. Наш полк всегда будет гордиться тобой, Саша Хатнянский. После победы мы поставим тебе на этом месте памятник из мрамора. Но лучший тебе памятник – это твое мужество и жизнь, которую отдал ты за Родину.

Алеша стоял, упруго упираясь в землю, и каждое слово комиссара обжигало ему лицо.

Потом на груду выброшенной из могилы уже высохшей земли поднялся техник в синем комбинезоне и, не утирая набежавшей слезы, рассказал о том, как спас его недавно Хатнянский, вывез на своем истребителе из-под самого носа у фашистов. Место техника занял красноармеец, вероятно моторист. Застенчивые глаза его прицелились куда-то высоко, голос, ровный, негромкий, прошелестел над головами:

– Вечная память герою.

Стрельцов вслушался: молоденький красноармеец читал стихи, наверное, свои стихи, сочиненные ночью.

«Кажется, ничего, гладко, – подумал Алеша, всегда любивший стихи и никогда не пробовавший писать сам. – С чувством сочинил солдатик». Красноармеец читал все тверже и смелее, потому что он, видимо, понял: его слушают. И вдруг голос надломился, зазвучал мальчишеским дискантом:

– Правильные стихи, – услышал Алеша у себя за спиной и обернулся. Это сказал плечистый здоровяк Боркун, комэск второй.

Речи сменились ударами молотков о крышку гроба. Потом вчетвером – впереди комиссар Румянцев и капитан Петельников, сзади Султан-хан и Боркун – опустили гроб в могилу. Комья сухой земли застучали по нему. Алеша Стрельцов тоже бросил несколько горстей и стоял до тех пор, пока на взметнувшийся холмик не поставили красный столб с пропеллером и фотографией майора Хатнянского.

– А теперь по рабочим местам, – распорядился Румянцев и первым быстрыми шагами пошел от могилы навстречу душному аэродромному ветру.

Алешу Стрельцова нагнал Воронов, не глядя сунул руку, кратко буркнул: «Здорово». Алеша посмотрел на него и понял: его друг не меньше, чем он сам, потрясен простотой и суровостью той первой смерти, которую оба они увидели на войне.

Шагали молча. Высохшая аэродромная травка доверчиво ложилась под ноги. У входа в землянку командного пункта остановились, и Алеша нерешительно предложил:

– Пойдем на боевое задание попросимся.

Воронов невесело покачал головой.

– Комик, да кто ж тебя пустит?

– Как кто? Комэск.

– В первый день службы?

– А что? Мы же сюда не в дом отдыха приехали.

– Оно так, – раздумчиво протянул Воронов, – но мой комэск капитан Боркун в готовности номер один сидит в кабине «яка». К нему сейчас не подступись.

– Он тебе как, понравился? – быстро спросил Стрельцов.

– Вроде ничего, Леша, – ответил Воронов. Сорвал травинку, сунул ее в рот и раздавил зубами. Стрельцов улыбнулся, вспомнив, что Коля вот так же, с травинкой в зубах, расхаживал на курсантском аэродроме, подражая генералу Комарову, перекатывая ее из одного угла рта в другой, как папиросу.

– Ко мне комэск довольно дружелюбно отнесся, – говорил Воронов. – «Прибыл, спрашивает, аттестат продовольственный сдал? Ну, значит, живи, сухари грызи, лишних вопросов не задавай, жди, когда тебя в бой позовут, сам не просись!» А твой как?

– Скаженный какой-то, – вздохнул Алеша и торопливо рассказал другу о вчерашней выходке Султан-хана. Воронов с усмешкой пожал плечами:

– Да, темпераментный у тебя комэск. Мне и в нашей эскадрилье про этого Султан-хана говорили. Страшнее, чем он, в бою никто себя не ведет. Тринадцать уже уложил, недаром два боевика носит!

– Но мне от этого не легче, – сказал Стрельцов. Он хотел что-то прибавить, но в эту минуту из землянки выбежал оперативный дежурный лейтенант Ипатьев с черной ракетницей в руке и три раза выстрелил в небо. Три зеленых огня взвились над летным полем. И тотчас же по взлетной полосе побежали раскоряченные лобастые «ишачки», за ними два осанистых «яка». Ипатьев лихо заткнул ракетницу за голенище сапога, подбадривающе посмотрел на молодых летчиков. Он еще вчера решил взять их под свое попечение.

– Ну как, ребята?

– Куда это они помчались? – вместо ответа спросил Воронов.