— А шкафы, стекло? Когда нашу комнату освободите?
— И тебе нужны стенды? — отмахнулся Нассонов. — Своими силами.
— Петрович… — усовестила его Ксения Филипповна.
— Ладно, сделаю, сделаю что-нибудь…
И заговорил о том, что в воскресенье — троицын день. Надо организовать всякие мероприятия, чтобы отвлечь людей от попов и пьянства.
…И так получилось, что через час мы с Ларисой шли к колхозным мастерским, напрямик, полем с подсолнухами. Смешно было ехать к Катаеву на мотоцикле какой-то километр. Над тропкой нависали тяжелые черные лепехи подсолнечника. Их желтые лепестки устилали крепко прибитую землю.
Я отставал на полшага, чтобы видеть ее тоненькую фигурку, перетянутую по талии пояском-цепочкой.
Она обернулась:
— Значит, сопровождаете, Дмитрий Александрович?
— Тогда-уж лучше «товарищ Кичатов».
— Хорошо, буду звать вас Димой. Согласны?
— Не возражаю.
Еще бы я возражал! Идем, молчим. А что дальше?
— Нужное мероприятие вы задумали, полезное… — Что за чушь я несу?
— Вот и помогите нам. У вас мотоцикл. Бываете на хуторах.
— С удовольствием! — Я был только в Крученом. Интересно, что она имеет в виду? — Пожалуйста, можем поехать вместе.
— Можем, — просто согласилась она. Я забыл о «таредоре». День цвел вокруг золотыми кокошниками подсолнухов, синел светлым небом…
Я уже не помню, что мы говорили друг другу. Но и ее, как мне показалось, очаровало поле.
Возле мастерских трое оголенных по пояс ребят, перемазанных в масле, с блестевшими от пота спинами, втаскивали по стальным трубам дизельный движок в кузов грузовика.
Грузовик был мне знаком. Вчера недалеко от центральной усадьбы шофер чуть не наехал на ребенка. Я проверил тормоза. Они барахлили. Водитель Федор Колпаков дал мне слово, что на неисправной машине из гаража не выедет…
Что ж, проверим.
Мы поздоровались. Катаев был среди ребят. Он кивнул нам: подождите, мол, закончим, тогда поговорим.
Установив движок, ребята спрыгнули с кузова, убрали трубы, закрыли борт.
Из мастерских вышел шофер Федя. Он старался не смотреть на меня. По его лицу было видно, что машина в том же состоянии, что и вчера.
— Довезешь? — спросил его комсорг.
Тот что-то буркнул. Я попросил у шофера ключи.
Федя кивнул на кабину:
— Там. — И отошел в сторону, вытирая руки ветошью, всем своим видом стараясь показать, что он здесь ни при чем.
Я тронул машину, проехал немного и затормозил. Так и есть! Педаль легко дошла до упора, а грузовик продолжал двигаться. Я остановился на ручном тормозе. Подал назад. Спрыгнул на землю.
— Не довезет. Федя молчал.