Оливера есть одежда для меня.
Он дает мне толстую зимнюю куртку, а Джун протягивает шарф, шапку и перчатки
с норвежским узором, ручной работы.
– Но...
– Без «но», я не хочу, что бы тебе было холодно, – говорит с улыбкой она.
Я выхожу вместе с Джоем на улицу. Здесь холоднее, чем я ожидала. Я
приветственно машу стоящим во дворе, и обхожу вокруг дома, идя по узкой дорожке в
лес.
Джой приносит мне палки и все остальное, что считает пригодными для игр, и
радуется, когда я бросаю их.
Через полчаса я набредаю на скамейку, усаживаюсь на нее и смотрю вдаль. Я вижу
дом Джун и Оливера стоящий в окружении лугов и полей. Из трубы, поднимается дым.
Красота и умиротворение.
– Можно мне сесть? – молодой человек, которого я видела во дворе, стоит рядом со
скамейкой и вопросительно смотрит на меня.
– Конечно, – отвечаю я. Он смахивает снег и садится.
– Ты, Шарлотта, верно?
– Да, я Чарли, а ты? Извини, мне говорили, но слишком много имен, – смотрю на
него виновато.
– Я Финли, сын Джун и Оливера, – объясняет он, – просто, Финн. Кто ты?
– Ах, – я смущенно улыбаюсь, – не знаю, почему твой отец так заботится обо мне.
Он меня совсем не знает. Не то что я не благодарна ему, но эта забота выходит за рамки
обязанностей врача, или нет?
– Мне трудно судить, сначала расскажи мне немного о себе.
– Ну, скажу что все, что со мной происходит просто несправедливо, – я с грустью
смотрю на облака. – Не пойму, почему это происходит со мной?
– Что случилось? – Финн смотрит на меня сочувственно.
– Последние два года были просто адом, – я тяжело вздыхаю. – Сначала внезапно
умерла мама – инсульт; потом, моему брату поставили диагноз – лейкоз, и он умер через
год после мамы; следом ушла бабушка. А позавчера, умер папа. Я не знаю, как с этим