Левые коммунисты в России. 1918-1930-е гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Историческая миссия пролетариата состоит в том, чтобы спасти человечество от варварства, в которое ввергает его капитализм. И сделает он это совсем не борьбой за пятачок, борьбой за восьмичасовой рабочий день, борьбой за частичные уступки, которые капитализм может сделать, нет, наоборот, крепкой организацией пролетариата для решительного боя за власть.

Всякая проповедь забастовок с целью улучшения материального положения пролетариата в передовых капиталистических странах в данный момент есть вредная проповедь, укрепляющая иллюзии, надежды на реальные улучшения жизненного уровня пролетариата в пределах капиталистического общества.

Передовые рабочие должны принимать участие в забастовках, должны, если обстоятельства слагаются так, то и возглавлять их. Должны выдвигать практические требования, если масса пролетариата все еще надеется улучшить свое положение этим путем, если это создает большое влияние в пролетариате, но они должны решительно указывать пролетариату на то, что это не путь спасения, это не путь улучшения положения рабочего класса. Если можно организовать пролетариат для решительного боя путем решительной его поддержки во всех его столкновениях с капиталом, то необходимо не только поддерживать, но, возможно, и возглавлять это движение, выдвигая более решительные и высокие требования, практические и понятные пролетариату, не переставая, однако, указывать ему, что до тех пор, пока он не возьмет власть в свои руки, до тех пор не может радикально измениться его положение, чтоб каждая стачка, каждое столкновение было уроком пролетариату, доказывающим необходимость завоевания политической власти и экспроприации экспроприаторов.

Коммунисты всех стран должны вести себя здесь также, как они ведут себя в парламентах — они туда идут не для положительной законодательной работы, а для агитации и пропаганды, для взрыва этого парламента силам и организованного пролетариата.

Точно так же, когда объявляется необходимость начать стачку за пятак, за час — идти сюда надо, но не для того, чтобы поддерживать надежду в пролетариате, что он может реально улучшить свое экономическое положение путем этих стачек, а, наоборот, для разрушения этих надежд для того, чтобы на каждом, самом незначительном жизненном акте показать пролетариату несбыточность этих надежд, для того, чтоб использовать всякое столкновение для организации сил пролетариата, подготовляя одновременно сознание его для окончательного доя. Лозунг восьмичасовой рабочий день [sic] был когда-то революционным, но теперь он потерял все свое революционное значение во всех странах, стоящих под знаком социальной революции. Здесь мы вплотную подходим к вопросу о едином фронте.

V. Единый социалистический фронт

Но прежде, чем говорить о нем по существу, необходимо вспомнить ту обстановку, при которой были выдвинуты, обсуждены и приняты тезисы тов. Зиновьева — о едином фронте у нас в России.

19-21 декабря 1921 года происходила конференция РКП(б), на этой конференции и поставлен был вопрос на обсуждение. До этого нигде — ни в печати, ни на партийных собраниях — никто ничего не говорил и не писал об едином фронте. На конференции же тов. Зиновьев зажарил из «максима» по конференции, та от неожиданности задрала руки вверх, единогласно приняв тезисы.

Все это говорим не для того, чтоб кого-то обидеть или обругать, а для того, чтоб отметить: во-первых, что тактика единого фронта обсуждалась по-солдафонски, а во-вторых, и проводится-то она в России особым манером.

Инициатором этой тактике в Коминтерне выступала РКП(б) и убеждала съехавшихся заграничных товарищей, что благодаря этой тактике единого фронта мы, русские революционеры, и победили, что эта тактика зиждется на опыте всей «предреволюционной» эпохи в России и, в частности, опыте борьбы большевиков с меньшевиками.

Товарищи, съехавшиеся изо всех стран, знали только один факт, что пролетариат победил, и им хочется победы над своей буржуазией, а тут их уверяют, что победил он в результате применения единого фронта. Ну как же не признать ее? Они на слово поверили, что победа русского рабочего класса есть результат тактики единого фронта. Они не могли не поверить, потому что не знали истории русской революции. Один раз тов. Ленин очень резко выразился о верующих на слово, но, должно быть, это не относилось к тем, кто ему на слово верит.

Чему же, однако, учит нас опыт нашей русской революции? Было время, когда большевики поддерживали прогрессивное движение, направленное против самодержавия: п. [sic] а) «социал-демократия должна поддерживать буржуазию, поскольку она является революционной или оппозиционной в своей борьбе с царизмом; б) что поэтому социал-демократия должна приветствовать пробуждение политического сознания русской буржуазии, но что, с другой стороны, она обязана разоблачать ограниченность и недостаточность освободительного движения буржуазии всюду, где бы ни проявилась эта ограниченность и недостаточность» (резолюция II [sic] съезда РСДРП «Об отношении к либералам», 1913 год, август).

Резолюция III съезда (состоявшегося в 1905 году в апреле месяце) повторяет эти два пункта, рекомендуя товарищам: 1) разъяснять рабочим антиреволюционный и противопролетарский характер буржуазно-демократического направления во всех его оттенках, начиная от умеренного либерального, представляемого широкими слоями землевладельцев и фабрикантов, и кончая более радикальным, представляемым «союзом» освобождения и многочисленными группами лиц свободных профессий; 2) энергично бороться в силу изложенного против всяких пыток буржуазной демократии взять в свои руки рабочее движение и выступать от имени пролетариата и отдельных групп его.

Начиная с 1898 года, социал-демократия поддерживает «единый фронт» (выражаясь современным языком) с буржуазией. Но здесь мы видим три стадии этого единого фронта:

1) в 1901 году она поддерживает всякое «прогрессивное движение», направленное против существующего строя;

2) в 1903 году имеется налицо сознание необходимости борьбы «с ограниченностью движения буржуазии»;

3) в 1905 году, в апреле, уже принимаются практические шаги для этой борьбы, «настоятельно рекомендуя товарищам разоблачать антиреволюционный и противопролетарский характер буржуазно-демократического направления во всех его оттенках», энергично борясь с ними за влияние на пролетариат.

Но какие бы виды ни принимала поддержка буржуазии, остается налицо тот факт, что было время до 1905 года, когда большевики выстраивались единым фронтом с буржуазией.

А как бы мы посмотрели «на того революционера», который на основании русского опыта предложил [бы] единый фронт с буржуазией в данный момент?

В сентябре месяце того же 1905 года конференция, созванная специально по вопросу о «Булыгинской думе», свое отношение к буржуазии определяет следующим образом: «Иллюзией народного представительства самодержавие стремится к политическому сближению с значительной частью утомленной рабочим движением и жаждущей порядка буржуазии и, обеспечив за собой ее сочувствие и поддержку, к подавлению, уже в союзе с ней, революционного движения пролетариата и крестьянства».

В резолюции же большевиков, предложенной объединительному съезду (1906, апрель), раскрывается секрет перехода большевиков от поддержки буржуазии к борьбе с ней: «В среде крупного капиталистического класса и помещиков происходит резкий переход от оппозиции к сделке с самодержавием в целях подавления революции». А так как «главной задачей рабочего класса в переживаемый момент демократической революции является доведение ее до конца», то необходимо установить «единый фронт» с такими партиями, которые этого хотят. На этом основании были отвергнуты всякие соглашения с партиями, стоящими правее кадетов, а заключались соглашения с партиями, стоящими левее их, т. е. С эсерами, энесами и трудовиками; т. е. Устанавливается «единый социалистический фронт» а борьбе за последовательное проведение демократической революции.

Верна ли была тактика большевиков за означенный выше период? Мы не думаем, что в среде активных борцов за Октябрь найдутся люди, оспаривающие правильность этой тактики. Мы устанавливаем здесь тот факт, что большевики с 1906 года и до 1917 включительно проповедовали «единый социалистический фронт» в борьбе за последовательное проведение демократической революции, долженствующей закончиться образованием временного революционного правительства, которое созывает Учредительное Собрание.

Никто никогда не истолковывал, да и не мог истолковать эту революции как революцию пролетарскую, как социалистическую, а все прекрасно понимали, что эта революция — буржуазно-демократическая революция, и тем не менее большевики предлагали и проводили наделе тактику «единого социалистического фронта», объединяясь на практической работы с эсерами, меньшевиками, энесами и трудовиками.

Но вот тогда, когда вопрос встал не о том, чтобы бороться за демократическую революцию, а за социалистическую, какова была тактика большевиков в этот момент? Может быть, и борьба за власть Советов тоже требовала «единого социалистического фронта»?

Революционные марксисты всегда смотрели на партию социалистов-революционеров как на «буржуазно-демократическую фракцию с туманно-социалистической идеологией», что она подтвердила в полной мере всей своей деятельностью на протяжении всей революции до наших дней; и, как буржуазно-демократическая фракция, она не могла ставить себе как практическую задачу борьбу за социалистическую революцию, борьбу за социализм, а, прикрываясь этой «туманной социалистической терминологией», всячески противодействовала этой борьбе. А раз это так — а это так, — то не единый социалистический фронт мог быть тактикой победы восставшего пролетариата, а борьба беспощадная, кровавая борьба с этими буржуазными фракциями с туманной социалистической терминологией, могла дать победу. Такбыло оно и на самом деле. Не в единении с эсерами, меньшевиками, трудовиками, энесами русский пролетариат одержал победу в Октябре, а в борьбе с ним[и].[43]

Правда, большевики сумели отколоть значительную часть партии эсеров и меньшевиков к моменту Октября, освободив из плена туманной социалистической терминологии рабочие массы, совместно с ними произвести переворот, но это, конечно, ни в какой мере не может рассматриваться как единый фронт с буржуазными фракциями.

Чему же учит русский опыт?

1. В известные исторические моменты необходимо выступать «единым фронтом» с буржуазией в тех странах, где историческая обстановка в общем и целом и теперь похожа на обстановку, бывшую в России до 1905 года, необходимо будет в той или иной мере рекомендовать проводить эту тактику.

2. В тех странах, где историческая обстановка в общем и целом совпадает с исторической обстановкой России с 1906 года по 1917 гг., необходимо рвать с тактикой «единого фронта» с буржуазией и проводить тактику «единого социалистического фронта».

3. В тех же странах, где вопрос встал о непосредственной борьбе за власть пролетариата, необходимо рвать с тактикой «единого социалистического фронта» и готовить пролетариат к тому, что «буржуазные фракции с туманной социалистической терминологией», каковыми являются в данный момент все партии, входящие во второй и двухсполовинный интернационалы, в самый решительный момент выступят с оружием в руках в защиту капиталистического строя.

[43] Выступление большевиков с эсерами и меньшевиками единым фронтом против Корнилова является борьбой за буржуазно-демократическую революцию против наступающей монархии.