— Проклятье! — Фельдфебель вырвал рукав, скорее удивившись, чем разозлившись. И тут он увидел на груди ефрейтора бляху и замолк.
— Ну, наконец-то, — раздраженно сказал ефрейтор. — Полевая жандармерия. Ваши документы, пожалуйста.
Фельдфебель растерялся. Он почувствовал смутное неприятное чувство в животе. Когда стал расстегивать нагрудный карман, пальцы его задрожали. «Хоть бы он ничего не заметил», — подумал он и попытался отшутиться:
— Наверное, приняли меня за шпиона?
Пока фельдфебель доставал и протягивал ефрейтору солдатскую книжку, словно ничтожное свидетельство, тот смерил его взглядом сверху донизу
— Командировочное?
— У меня его нет. — Фельдфебель удивился, насколько спокойно у него получились эти слова.
— Откуда? Куда? — Ефрейтор неотрывно смотрел ему в глаза.
— Моя рота находится на позициях у высоты. Направляюсь в обоз, в Эмгу. — Он был очень взволнован, чтобы хорошенько обдумывать свои слова.
То, что он сказал, соответствовало его намерению, которое он только что придумал и которое нужно было еще упорядочить. Лучшего в голову ему ничего не пришло. Он попытался успокоиться, но почувствовал, что на его шее начинает затягиваться удавка.
— Что вы хотели в обозе? — Голос ефрейтора приобрел странный полутон.
— Как фельдфебель, я отношусь к обозу.
«Что за чепуха!» — подумал он испуганно.
— Необязательно.
Фельдфебель закашлялся. Ефрейтор вежливо ждал, когда он закончит.
— Когда вы покинули расположение своей роты?
«Теперь надо дать правильный ответ», — подумал он. То, что он ответит сейчас, может оказаться решающим. Но в голове его все перепуталось. Сказать ли «до» или «после»? «До» казалось ему правильнее. Но время, прошедшее с этого момента? Вдруг промелькнула мысль просто убежать. Но у ефрейтора — пистолет. Кобура открыта, рукоятка торчит наружу. И он снова отказался от этой мысли.
— В полночь, — ответил он твердо.
— Вы, наверное, думаете, что мы не знаем, когда русские начали артподготовку?
«Что бы это значило?» — подумал фельдфебель и немного замялся.
— Естественно, еще до нее, — поправился он.
— Вот именно, — иронично сказал ефрейтор. — Идите-ка со мной.
Он повернул фельдфебеля, чувствительно толкнул в спину и повел его впереди себя на лесную просеку. Фельдфебель подумал о русском пленном. «Пулеуловитель», — пронеслось у него в голове. Толчком, который он дал русскому в спину, началась эта ночь; этим толчком в его собственную спину она закончилась.
На просеке стоял вездеход. Только сейчас он увидел следы покрышек на лесной почве. «Надо было бы мне их заметить раньше», — подумал он. Три полевых жандарма курили, облокотившись на машину. Каски лежали в траве. Они посмотрели на него — лейтенант, фельдфебель, унтер-офицер.
— Майер, старый охотник, кого это вы к нам ведете? — рассмеялся лейтенант.
— Не вполне ясный случай. Надо бы с ним немножко заняться, — ефрейтор говорил так, словно не было никаких различий в званиях.
«С лейтенантом можно еще поговорить», — подумал фельдфебель. Он постарался произвести хорошее впечатление. Вытянулся, поприветствовал:
— Господин лейтенант, я…
— Тсс. Со мной разговаривайте только тогда, когда я вас спрошу, — мягко прервал его лейтенант.
Ефрейтор сзади ловким движением вытянул из нагрудного кармана фельдфебеля солдатскую книжку и передал ее лейтенанту. Тот начал медленно ее перелистывать.