Прекрасно. Как он и предполагал, модуль обитаем.
И того, кто находился внутри, ждали серьезные неприятности.
Он пристегнул страховочный трос к находившемуся прямо под люком поручню, чтобы избежать сноса, и принялся осматривать люк. Крышка крепилась шестью электромеханическими защёлками. Заряд взрывчатки мог быстро справиться с задачей, но не имело смысла портить хорошее оборудование. По-прежнему держась вне поля зрения иллюминаторов и стараясь избегать даже легчайших ударов по стенке модуля, он отыскал нужную точку и взрезал внешнюю оболочку микрогорелкой, обнажив находящиеся под ней разноцветные провода. Это была стандартная схема, хорошо ему известная. Замкнув накоротко два крайних проводка, он отключил автоматическую блокировку, а затем обрезал следующую пару, чтобы обойти компьютерный контроль.
В данном случае не было смысла пытаться сберечь кислород. Оставалось только надеяться, что далекие наблюдатели не станут смотреть в этом конкретном направлении в данную конкретную минуту. Проверив крепление страховочного троса, Доминго вытащил из ранца с инструментами два пистолета. Один он перекинул через плечо, где его можно было легко достать, а второй, заряженный гарпуном с клеевым наконечником, взял в левую руку. В правой он держал эвакочехол.
Доминго скользнул в сторону, зацепившись ногами за край теплового излучателя, мысленно досчитал от пяти до нуля, чтобы успокоить ум, и на счете «ноль» пропустил через два средних провода сорок вольт: пуск.
Люк распахнулся.
Воздух бесшумным фонтаном вырвался наружу, мгновенно обращаясь в поток сверкающих на солнце ледяных кристаллов. Листки бумаги, инструменты, несколько неопознаваемых контейнеров и прочий мусор промелькнули мимо, кувыркаясь в пространстве. Доминго не уделил им внимания: он настойчиво искал взглядом тело, влекомое воздушной струей.
Через пару секунд поток иссяк. Несколько последних клочков мусора выплыли из отверстия люка.
Тела не было.
Время поджимало. Доминго с силой оттолкнулся от модуля, рассчитав, что страховочный трос удержит его и по инерции забросит в открытый люк, так что времени он не потеряет. Оказавшись внутри, он принялся обшаривать модуль глазами — влево, вправо, вверх, вниз — в поисках человека, который должен был находиться здесь, возможно, без сознания от шока, вызванного резкой разгерметизацией.
Никого.
Одним движением он перевернулся через голову и затормозил свое движение, одновременно готовя эвакочехол и вытаскивая из-за плеча второй пистолет. Сбоку от распахнутого люка в нише стояли два скафандра один ярко-голубой, другой темно-красный. Красный был пуст. На голубом, хотя лица внутри шлема и не было видно, индикатор состояния на воротнике светился зеленым… зеленым… зеленым!
Бонавентура поднял оба пистолета. В наушниках послышался почти неразличимый сигнал установления связи: микропроцессор его скафандра настроился на нужную частоту… И тогда медленно-медленно рукава голубого скафандра поднялись над головой, и он услышал тихий голос:
— Не стреляйте. Я сдаюсь.
Голос девушки.
Он навел пистолет и произвел два коротких выстрела: один — в лицевой щиток шлема, другой — в сам скафандр. Это был правый пистолет, с клеевыми гарпунами. Вязкая струя застыла в вакууме почти моментально, затуманив щиток и ограничив пленнице свободу движений. Доминго выключил свой приемник, чтобы не слышать, если она начнет протестовать. Еще два выстрела пригвоздили к месту руки жертвы на случай, если в зоне ее досягаемости имелось оружие.
Согласно таймеру на его дисплее, с того момента, когда он взломал внешний люк, прошло немногим менее четырех секунд.
Заключенная в скафандр фигура была ослеплена и обездвижена, ее нелепо растопыренные руки намертво приклеены к переборке. Не забывая краем глаза присматривать за пленницей, Доминго восстановил схему управления люком, закрыл его и снова поставил на блокировку, после чего вновь наполнил жилище воздухом. Прошло пять минут, прежде чем все индикаторы засветились зеленым. За это время он успел осуществить быструю проверку систем и удостовериться в их полном порядке. Судя по отсутствию сообщений, его операция прошла никем не замеченной. Он мгновение помедлил, раздумывая, затем снял шлем и стащил перчатки. Как хорошо снова дышать свежим воздухом! Как всегда после восстановления давления, воздух в кабине был холодным и сухим, со слабым металлическим привкусом от баков, где он хранился.
Теперь, когда давление вновь стало нормальным, пришло время разобраться с пленницей. Доминго обернулся к скафандру. Клей крепко держал его на месте, щиток шлема покрывали темно-серые потеки.
Доминго опустил клеевой гарпун. Второй пистолет он по-прежнему держал в левой руке — маленький рейлган, стрелявший на сверхзвуковой скорости крошечной проволочной петлей. У него почти не было отдачи — существенное достоинство при стрельбе в условиях микрогравитации, — и хотя проволочная петля с легкостью прорезала плоть, она не смогла бы пробить стену, рассчитанную на высокое давление.
Бонавентура отыскал в инструментальном ранце баллон с растворителем, вытащил его и опрыскал слой клея, покрывавший щиток шлема. Он открепил быстросъемные зажимы и на четверть повернул шлем вокруг оси, после чего, по-прежнему действуя одной рукой, стащил его с пленницы.
— Спасибо, — произнесла она.
Девушка встряхнула головой, разметав в стороны грязные светлые волосы, и чихнула.
Впервые он увидел ее лицо. Великий Будда! Сколько ей лет? Восемнадцать? Определенно не больше двадцати.
Она посмотрела на пистолет, который он все еще держал в левой руке, и снова подняла взгляд к его лицу. Она улыбается?
— Это вам не понадобится, — сказала девушка. — Я уже сказала: я сдаюсь. И готова сделать все, что вы мне скажете. Я держу свое слово.
На данный момент она и не смогла бы ничего сделать — обе ее руки и торс были намертво приклеены к стене. Доминго посмотрел на пленницу и опустил пистолет.
— Это слова, — отозвался он. — Но могу ли я вам доверять?
Она ответила обезоруживающе открытым взглядом.
— А вы как думаете?