«Если», 2009 № 11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Она улыбается, — сказал Боб Донован, хотя за мгновение до этого понятия не имел, что намерен вообще хоть что-то говорить. Он глядел на спящую Анну, настолько прекрасную, что она казалась нереальной. Ну, если не считать вполне прозаической и уродливой гипсовой шины на ноге. В руке Боб держал три желтые розы и чувствовал себя по этому поводу полным идиотом — но, в конце концов, какого черта?

— Обезболивающие иногда так действуют, — информировала его сиделка лазарета. — Боюсь, вам нельзя здесь находиться, мистер Донован.

Боб бросил на нее мрачный, если не сказать угрожающий, взгляд. Не то чтобы он на самом деле ей угрожал. Эта сиделка была не из худших. Не то что некоторые. Возможно, потому что и сама была не из этих молодых вертихвосток.

Еще несколько лет, сестричка, и ты тоже окажешься одной из нас.

— Передайте ей это, ладно? — Боб сунул розы сиделке.

— Да, конечно, — заверила она, а он вышел из пропахшего лекарствами лазарета — как од ненавидел этот запах! — и направился к лифту. Боже, какой он все-таки жалкий, дурной старпер! Анна Чернова, как однажды рассказала ему эта вечно сующая свой нос в чужие дела дурёха Эвелин Кренчнотид, выступала в каком-то известном заведении в Нью-Йорке, в Абрахам-центре или что-то вроде. Анна была знаменитостью. Эвелин, конечно, и соврать может, да только не в этом дело. С того самого момента, когда Боб Донован увидел Анну Чернову, ему все время хотелось что-то ей дарить. Цветы. Украшения. Все, чего ей захочется. Все, что у него было. Ну и как же, учитывая возраст, можно его после этого называть? Придурком, вот как! Я вас умоляю!

Боб спустился в лифте на первый этаж, бодро пересек холл и через боковую дверь вышел в «сад воспоминаний». Дурацкое название, в духе Нью-Эйдж. Ему хотелось что-нибудь пнуть, хотелось рявкнуть на кого-нибудь…

Поток энергии пронзил его снизу вверх от копчика до мозга, мягкий, но совершенно отчетливо ощутимый: так бьет током сломанный тостер.

Затем все кончилось.

Мать твою, что это было?! С ним все в порядке? Если он свалится, как Анна…

С ним все в порядке. Его кости попрочнее, чем у Анны. Чем бы это ни было, оно прошло. Просто какая-то минутная придурь организма.

На этаже, где располагался лазарет Св. Себастьяна, женщина, жить которой осталось несколько дней, что-то бормотала в своем последнем долгом полусне. Из капельницы в вену на ее руке поступал морфий, облегчающий затянувшийся переход в мир иной. Никто не вслушивался в этот бессвязный лепет: прошли годы с тех пор, когда в нем еще можно было уловить какой-то смысл. Внезапно бормотание прекратилось, и она на мгновение широко раскрыла глаза, ярко сверкнувшие на фоне уродливой маски, в которую превратилось некогда очаровательное лицо. Но только на миг. Глаза закрылись, и бессмысленный лепет возобновился.

В Тихуане крепкий старик, сидящий на рынке за прилавком своего сына, за которым тот продавал без умолку тараторящим туристам дешевые пестрые шали с национальным колоритом, вдруг поднял лицо к солнцу. И его рот, в котором были целы еще все до одного белые, сверкающие зубы, внезапно округлился в форме буквы «О».

В Бомбее одетая в белое вдова выглянула через окно на кишащую народом улицу, и ее лицо стало таким же белым, как ее сари.

В Чэньгду монах, сидящий на подушке, на полированном полу комнаты для медитаций древнего монастыря Веньшу, внезапно разразился громким, святотатственным смехом, вдребезги разбившим священную тишину.

Керри Веси сидела в последнем ряду классной комнаты, где читал лекцию доктор Эрдманн и обдумывала планы убийства.

Разумеется, никогда в жизни она этого не сделает наяву. Убийство — это неправильно. Мысль о том, чтобы лишить кого-то жизни, приводила ее в ужас, который только…

Размолотые бобы, из которых касторовое масло делают, — смертельный яд.

…усиливался от того, что она каждый день видела, с каким отчаяньем цепляются за жизнь старики. Так что она…

Сводный брат как-то показал ей, как можно разрегулировать тормоза в машине.

…знала, что она не тот человек, который решает проблемы столь радикальным способом. К тому же ее…

А суд присяжных всегда оправдывает самозащиту избиваемой женщины.

…адвокат сказал, что кипа бумаг с запретительными судебными приказами и свидетельскими показаниями является намного лучшим способом, чтобы…

Если мужик вылакал дюжину пива, он даже не почувствует пули, выпущенной из его же собственного служебного оружия.

…на законном основании упрятать Джима за решетку. А это, как сказал адвокат: «Будет решением проблемы» — как будто подбитый глаз, сломанная рука и постоянные угрозы, которые заставляли ее трястись от страха, даже когда Джим находится в другом городе, это всего лишь некие теоретические «проблемы», вроде тех, которые доктор Эрдманн задает своим студентам-физикам.

Он сидел на письменном столе перед аудиторией и говорил о чем-то, что он называл «конденсатом Бозе — Эйнштейна». Керри понятия не имела, что это такое. Ей просто нравилось быть здесь и никем не замеченной сидеть в последнем ряду. Студенты-физики, девять парней и две девушки, не обращали ни малейшего внимания на факт ее присутствия, на ее подбитый глаз или на ее красоту. Когда среди них находился доктор Эрдманн, он целиком и полностью завладевал их вниманием, что действовало на Керри успокаивающе. Керри пыталась — безуспешно, она это понимала, — спрятать свою красоту, которая приносила ей одни только неприятности: Гэри, Эрик, Джим. Именно поэтому она носила мешковатые свитера, не употребляла косметики и прятала свои золотые (24-й пробы!) волосы под бесформенные шапочки. Возможно, если бы она была так умна и образована, как эти студенты, то научилась бы выбирать себе мужчин другого сорта. Но она была тем, кем была, и классная комната доктора Эрдманна оказалась тем местом, где она чувствовала себя в безопасности. В большей безопасности, чем даже в Св. Себастьяне, ведь как раз там Джим и подбил ей глаз.

Должно быть, он попал в здание через задние ворота, гадала Керри, и подстерег ее, когда она одна находилась в кладовой постельного белья. Джим только раз ей приложил и тут же свалил. А когда она позвонила своему раздраженному адвокату, тот, узнав, что свидетелей не было, а в Св. Себастьяне есть секьюрити, заявил, что ничего не может сделать. Это будет всего лишь ее слово против слова Джима. Ей нужно представить настоящие доказательства того, что было нарушено постановление суда, запрещающее Джиму видеться с Керри.

Доктор Эрдманн тоже говорил про доказательство — какое-то математическое доказательство. Когда Керри училась в школе, у нее были хорошие оценки по математике. Правда, д-р Эрдманн сказал как-то: все, что они проходили в школе, — это не математика, это всего лишь арифметика. «А почему вы не стали поступать в колледж, Керри?» — спросил он.

— Денег не было, — ответила она тогда тоном, означающим: «Пожалуйста, больше ничего не спрашивайте». Ну, не желала она объяснять про папашу и его алкоголизм, про долги и приставучих сводных братьев. Но доктор Эрдманн и не допытывался. В этом смысле он был очень тактичен.

Глядя, как он сидит на столе, высокий, сутулый, держа ходунки под рукой, Керри временами воображала, что Генри Эрдманн на самом деле лет на пятьдесят моложе. А что, нормально: ему сорок, ей двадцать восемь, могла бы получиться хорошая пара… С помощью поисковика Google она отыскала в Сети его фотографию в возрасте сорока лет, когда он работал в какой-то конторе, называемой «Радиационная лаборатория Лоуренса». Он тогда был привлекательным, темноволосым и улыбался в камеру, а рядом стояла его жена Ида, Не такая красавица, как Керри, но зато закончила колледж, так что если бы Керри перенеслась в то время, шансов у нее все равно не было бы. Судьба у нее такая.