…Ветер унес остатки порошка в море, словно помогая болотной ведьме и дракону, заметая их следы… А на небе творилось что-то неладное: темно-серые тучи заволокли голубые облака, стало темно и холодно… По всем признакам надвигалась небывалая гроза…
***
Разбудили меня стуком в дверь. Открыл Ранагар, порычал на кого-то, и двинулся в моем направлении:
— Агата… — никогда не устану слышать звук его голоса, низкого с небольшой хрипотцой, волнующего меня до глубины души. — Просыпайся, девочка, за нами пришли.
Собирались мы быстро, мой наемник был очень напряжен и то и дело добавлял к своему облачению новое оружие. Что-то запихнул в сапог, что-то на голени прицепил, на поясе любимый черный кинжал, на плече арбалет, волосы собрал на затылке, что-то припрятав в резинку…
— Мы идем завтракать или воевать? — я невольно занервничала, увидев такие приготовления. — Думаешь, на нас нападут в открытую?
— В открытую или нет, но нападут. Я такие вещи чувствую, Гатенышь… Спрятать бы тебя куда-нибудь на время.
Я просто буду держаться за твоей спиной, хорошо? Обещаю быть предельно осторожной.
Муж кивнул. По скулам его ходили желваки, брови были сведены вместе, глаза горели огнем… Подойдя ко мне, Ранагар внезапно попросил поднять руки и прямо поверх моего платья нацепил свою мифриловую кольчугу. К моему удивлению, чудо-вещица тут же стала мне по размеру да и весила совсем немного.
— Теперь я выгляжу как чучело.
— Теперь я стал немного меньше беспокоиться за тебя. Эх, жаль шлема такого же нет и шарфа…
Я хмыкнула и пошла на выход. В зеркало смотреть не стала, зачем пугаться с самого утра? Пусть остальные боятся.
И снова коридоры, лестницы, переходы… Что за удовольствие жить в таком месте? Как же я хочу домой, к Хеске, познакомлю ее с мужем, расскажу обо всех злоключениях…
— Эй, я не успеваю, верзила! — похоже, впереди нас вели Ратика. — Посмотри-ка мне в глаза, видел их цвет? Я избранный, во мне сила кипит, на волю просится! Так что, не беси!
— Я не могу идти еще медленнее, — в голосе сопровождающего слышался гнев. — Мы уже полчаса ползем!
— Ты голос-то не повышай, у меня аллергия на крикунов. Особенно она обостряется, когда такой недосып катастрофический… Уморить решили, измором берут…
Друг, все еще бурча, обернулся и уперся в меня ошарашенным взглядом:
— Ох ты ж, мать моя, родная! Лохматая, помятая, одета как пугало… Бабуля будет тобой гордится — достойная замена подрастает… А меня не предупредили, что сегодня завтрак в кольчугах! Возвращаемся, я переоденусь!!!
Ратик стонал, кряхтел и беспрестанно бормотал всю дорогу. Однако, как и прежде, охранники на провокации не поддавались.
Наконец, мы завернули за очередной поворот, где обнаружили высокую металлическую дверь.
— Где мы? И зачем нас сюда привели? — голос наемника был обманчиво спокоен, но меня это ни капли не обмануло, вон, как вены на шее напряглись, а рука уже поглаживает заветный кинжал. — Я жду ответа.
Охранники молчали, тогда Ранагар присел на пол, подперев собой стеночку, и сообщил:
— В таком случае, посидим здесь. Я никуда не спешу.
Ратмир счастливо кивнул, подсел к дроу и, прикрыв глаза, сладко зевнул:
— Наконец-то можно вздремнуть! Попрошу меня будить только в самых экстренных случаях.
— Это допросная. Ночью что-то произошло… Правительница рвала и метала, уволила половину наших ребят, — охранник раздражонно переминался с ноги на ногу. — А недавно и вовсе прибыл глава Верховного Совета Магических Существ. Теперь проводится расследование, наше дело привести всех сюда, ничего больше нам не объясняли.
— Труин Серый там, за этой дверью?
— Да, он самый.
— Что ж, давно пора! — мой герой легко вскочил на ноги и направился к двери. — Идемте, и держите себя в руках, дедок очень любит выводить нелюдей на эмоции…
Допросная представляла собой небольшую квадратную комнату без окон. Серые стены, множество магических светильников под потолком, обстановочка угнетала… Напротив входной двери стоял длинный стол, во главе которого, на простом деревянном стуле, сидел какой-то старик в серой рясе. Рядом расселись все остальные: чета правителей драконов, Мириаль с дедом Видящим, Дарос и Кириана, Параур, Рид и Хаим… Не было только моих родителей, значит, мой сон был явью…