Я покачал головой и вынул из кармана обернутый в платок камешек, который так неосмотрительно оказался на кровати без присмотра. Показав ей свою добычу, понадеялся на ее благоразумие. Не тут-то было. Похоже, в девчонку бес вселился: глаза выпучила, руками замахала, рот открыла и давай голосить:
— Тыы!!! Ты забрал его, а их будут пытать, а они даже не знают, куда он делся! И мы просто уйдем, а они там одни… Никогда! Слышишь меня?!
Я отступал, она приближалась. Обдумывая чем лучше ее оглушить — тьмой или просто по темечку вдарить, я оступился и упал назад. Ниточка, за которую держал магию, все-таки лопнула и тьма спала. Тряхнув головой, я подскочил на ноги и… услышал, как хлопнула входная дверь.
— Гадство! — одним прыжком достигнув окна, уставился наружу. Забора нашего не было, вместо него дотлевали угольки. На дороге перед домом толпились несколько десятков наемных оборотней в человеческой ипостаси, пятак орков и с десяток людей… Все озлобленные и настроенные идти до конца. Двое наемников держали окровавленного Ратмира, а один из людей, (похоже, маг-телепат) умело сдерживал все попытки мальчишки освободиться и, одновременно, пытался пробиться к нему в голову. Ридъяр громко рычал и отчаянно вырывался, но что может один полуоборотень противопоставить троим оркам?.. Тут все разом замерли и уставились на меня… А, нет, на Гатьку! Девчонка выбежала к ним сама, визжа что-то невнятное и плавно переходя на ультразвук. Даже у меня, находящегося в доме, уши заложило.
Добежав до места, где был когда-то забор, Агата вскинула руки, и на улице стало быстро темнеть. Налетел ветер, да такой, что деревья затрещали. Убрав защиту с окна, я рванул наружу и послал в небо метку- призыв. Несколько минут, и помощь придет!
— Мерзкая дрянь! — один из людей вскинул руку, и Гатька, схватившись за свое горло, стала медленно оседать на землю. Я рванул к ней, но будто на стену налетел. Метнулся назад, прочитал заклинание, энергетическая стена рассыпалась уже у моих ног, но тут же выросла новая. В отчаянии метнул взгляд на воспитанницу, она лежала на земле, широко открыв рот и выгибалась дугой. Новая стена осыпается под моим напором… И вдруг нечеловеческий вой заставил меня замереть, раздались крики обезумевших от страха наемников. Снова бросив взгляд на Агату, убедился: ее отпустили. Бросился на наемников и тут же застыл от ужаса. Что ж, я всегда знал, что беда не приходит одна! От сильнейшей эмоциональной встряски Ридъяр перекинулся. И всё бы ничего, но в его возрасте первый оборот — это нонсенс и грозит безумием и вечным заточением в шкуре.
Огромный чёрный волчара рвал на куски орков, маги в панике стали разбегаться во все стороны, оборотни-наемники нерешительно отступали: никто из них не хотел быть укушенным впервые обратившимся и обезуметь вместе с ним. Из-за деревьев, наконец-то, стали появляться огривцы, те, кто откликнулся на мой призыв. Вспышки магии, вскрики и глухие удары стали слышаться отовсюду.
Очень медленно продвигаясь вперед, я заметил скорчившегося на земле Ратмира, и, призвав тьму, бережно окутал его с головы до ног. Развернувшись, собрался проделать тоже для Агаты, но тут меня впервые в жизни накрыла настоящая паника. Девчонка стояла на коленках и огромными от страха глазами смотрела на медленно приближающегося к ней оборотня, из окровавленной пасти которого торчали огромные клыки, а из груди доносится глухой угрожающий рык.
— Хаим, сетка из тьмы!!!
Крик Валдура раздался неподалеку, и мои рефлексы сработали быстрее, чем сознание. Буквально в шаге от Агаты волчару накрыла тьма, вынуждая его мгновенно погрузиться в сон.
Я бросился к своей девочке, схватил ее и прижал к себе. Она дрожала, словно лист на ветру, и все время цеплялась за мою рубаху, боясь снова остаться без защиты. Хотелось рвать и метать, но пришлось взять себя в руки. Попытавшись разговорить Агату, я понял, все зря — она прибывала в состоянии шока и пустыми, широко открытыми глазами смотрела куда-то сквозь наш дом.
Змееуст, увидев нас двоих, подошел и предложил всем отправиться к нему, чтобы обмозговать случившееся. Агату и Ратика подхватили ребята, а я аккуратно переносил волка, постоянно подпитывая его тьмой.
Добравшись до нужного места, мы поместили оборотня в одну из камер и устроили допрос тем наемникам, кого удалось захватить. Поздно ночью, после нескольких часов обсуждения сложившейся ситуации, Змееуст выслал два маг-письма: первое предназначалось отцу Ридъяра, а второе деду Агаты. Наших сил больше не было достаточно, чтобы защитить их детей.
ГЛАВА 5
в которой всё еще больше запутывается
Агата
…Я лежала на тонком вязаном одеяле среди свежескошенной травы и, прищурившись на солнце, поглаживала Кролика. Кошка в ответ на мои ласки довольно жмурила глаза и громко мурлыкала. Недалеко от меня во дворе нашего домика расположилась Хеска, она варила очередное зелье и тихо нараспев что-то приговаривала.
Вересень окончательно вступил в свои права. Лёгкий, немного прохладный ветерок проносился по влажным после дождя полям и лесам. Природа щедро делилась своим теплом, а в душе у меня царил мир и покой, вот оно, счастье.
— Можно мне присоединиться к тебе?
Неохотно повернув голову, я тут же широко улыбнулась:
— Конечно, мам, ты же знаешь…
Она кивает и присаживается рядом со мной. От меня не укрывается ее пристальный, словно изучающий взгляд, я отвечаю тем же. Мы с ней действительно очень похожи, только волосы у Марии намного светлее моих, и взгляд синих глаз колючий, цепкий… Какое-то неприятное чувство змейкой скользнуло в грудь, но я его подавила. Хотелось просто побыть с ней рядом.
— Мама… Как давно ты не приходила в мои сны, а я получила твое письмо.
— Я знаю, Агата, — она скупо улыбнулась и тут же стала намного красивее себя прежней, — пришлось писать его очень быстро, а сказать нужно было многое…
— Но ты могла просто прийти, так же, как и сейчас, я ведь звала тебя, искала… Мы можем поговорить сейчас.
— Нет. У меня больше не осталось времени на разговоры, кое-что очень важное происходит в мире, и нам обеим придется в этом поучаствовать. Пути назад нет, поэтому соберись и будь сильной, девочка.
Мама поднялась, давая понять: сказала всё, что хотела. В моей душе снова стала разрастаться обида и непонимание.
— Ну и уходи! — отворачиваясь от нее, я чувствовала, как предательские слёзы копятся в уголках глаз. — Ты только и можешь, что бросать. А мне хорошо здесь! Хеска разрешит вернуться домой, и плевать я хотела на всё остальное.
— Ты должна уходить, Агата. Не мы решаем, куда и когда нам идти, наши пути были прописаны заранее, задолго до твоего и моего рождения. И еще, хочу, чтобы ты знала, я пыталась это изменить, но иного не дано. — В траву передо мной падает что-то блестящее и я, еще не сообразив, что делаю, протягиваю руку и поднимаю находку. В ладони лежит маленький желтый камешек в черном обрамлении с ушком для веревки на конце. Кулон памяти. Не в силах оторвать от него взгляда, я спросила:
— Зачем он мне?
— Не тебе, ты только временный носитель. У этого артефакта есть хозяин, и они оба стремительно двигаются навстречу друг другу. Только слишком многие заинтересованы в том, чтобы кулон памяти никогда не открыл своей тайны.