Наконец показался лагерь. Я бежал и бежал, пока не влетел в ворота, где уже не было опасности.
Шейла меня ждала. Глаза ее были расширены от страха.
— За каким чертом ты это сделал? У тебя же даже оружия не было, идиот!
Я набирал полные легкие воздуха, переводя дыхание.
— Мне надо… обратно домой… Они не знают, какая опасность… Ты должна вывезти меня на грузовике мимо этих…
— Не могу. Ник. Без разрешения Босса — не могу.
— Так пойдем его спросим. — Я закашлялся и сплюнул. — Мне надо идти, пока еще зима не настала.
— Ник, ведь несколько дней ты можешь еще остаться? Пожалуйста, прошу тебя.
Я покачал головой и пошел искать Босса. Он стоял, прислонившись к стене, и курил сигарету. Вид у него был как у мертвеца.
Я попросил его о том, что хотел, и он поднял на меня похмельные глаза.
— Нет. Пока нет.
Я стал настаивать, и он вдруг рявкнул:
— Я сказал «нет»! Это мое решение. Нет. Нет. Нет!
И он затопал через двор наорать на ребятишек, которые кололи дрова.
Рассерженный, я повернулся к Шейле:
— А, черт! Слушай, это же десять минут — провезти меня мимо Креозотов. А дальше я весь этот проклятый путь пройду пешком!
— Ник, у него есть причины. Он…
— Ладно, тогда я отработаю проезд. Что тут надо сделать? И я унесся вихрем, твердо решив сделать что-нибудь ценное, чтобы они были вынуждены вознаградить меня десятиминутной поездкой на грузовике.
Освещение у них тут было в виде свеч и керосиновых ламп. Освещать-то они освещали, но по ночам общие помещения выглядели не просто темными, но чертовски угнетающими. А долгими зимними ночами будет еще хуже.
Я нашел генератор, которым они пользовались, когда только здесь обосновались. Потом поймал за шиворот пробегавшего пацана:
— Эй, постой-ка минутку… Почему никто генератор не запустит? Он же вполне исправен.
— Приказ Босса. Слишком у нас мало горючего, чтобы тратить его на освещение.
— Почему не съездить и не привезти еще? Тут в городах и селах его миллиарды галлонов и только ждут, чтобы его забрали.
Пацан был встревожен и явно гадал, почему именно он попал под мой раздраженный перекрестный допрос.
— Куча причин. Гапы повсюду вокруг лагеря. И к тому же стало труднее искать горючее и запчасти. В окрестности есть другие лагеря, и все расходуется… Как-то Док с Мозаикой поехали аж до самого Бирмингема, но тамошние ребята поставили блокпост на дороге. И стреляют по всем, кто подъезжает близко. Если…
— А, блин!
Я пошел прочь. Это было неразумно, но я хотел себя проявить. Показать, что могу их подтянуть и не дать сползти в темные века.
Я стал рыскать по лагерю, как волк, ища, где применить свои таланты, сделать что-то, чтобы они уже не могли отказать мне в моей просьбе.
И еще было чувство, что у меня в голове тикают часы. Там, в Эскдейле, Курт и его прихвостни веселятся, а Креозоты накапливаются. И могут напасть в любой день.
— А как работает радио, если нет генератора? — цапнул я за шиворот очередного пацана.