— Разве мы не смелые?
— Не знаю, — сказал Велигай. — Вы не знаете страха, это верно.
— Вот именно…
— Не знать, не встречать опасности — это одно. Встретив, преодолеть — другое. Так считаем мы.
— Не понимаю.
— Поймете. Только не сейчас. И не здесь. Но вы поймете. А пока не бойтесь умереть. — Велигай безмятежно улыбнулся. — Бойтесь умереть зря.
— Бояться смерти, — сказал Кедрин, — это естественно, говорит наш учитель Слепцов.
— И вы с ним соглашались?
— Почему же нет?
— Вы, Кедрин, хотите сами решить для себя все эти проблемы…
— Я все делаю сам.
— Посоветую, с чего начать. Отвыкните бояться, Кстати, отдайте наш заказ в другую лабораторию. Или, еще лучше, передайте свою лабораторию другим. Со всеми проблемами.
— Отдать такую проблему? Лучшей у меня никогда…
— Проблем хватит на век человечества. Все равно сейчас вам скользящих полей не решить. Встряски, подобные пережитой вами, не проходят бесследно.
— Я могу решать хоть сейчас. Одну минуту, — сказал Кедрин. — Одну минуту…
Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. На лбу Кедрина проступили вены, лицо покраснело. Потом он открыл глаза — в них было недоумение.
— Не могу, — тихо признался он. — Никак не могу отключиться от этого…
— Вам надо отдохнуть. И не здесь. Совсем в других местах. Как говорят медики, смените климат. И образ жизни. Вы один?
— То есть… А, понимаю. Я давно один. Мне никогда не хотелось уходить из института, — сказал Кедрин.
— В свое время всем нам начинает чего-то хотеться. Кстати, сейчас мне хочется есть. С собой у меня ничего нет, а я привык обедать в три часа по нашему времени. Пора будить вашего коллегу…
Слепцов медленно открыл глаза, сел, огляделся, торопливо вскочил и медленно уселся вновь.
— Да, все так, — тихо сказал он. — Это вы привезли нас сюда? Я хотел бы улететь отсюда… домой. Я себя не очень хорошо чувствую. Это ведь ваша лодка?
— Разумеется, — с готовностью сказал Велигай. — Летим немедленно.
— Только я попрошу вас — пониже. Не надо забираться высоко. В самом первом эшелоне, прошу убедительно.
— О, конечно, — сказал Велигай. — Только невысоко. В самом нервом эшелоне.
III
На орбите Трансцербера еще ничего не случилось. Капитан Лобов побрился. Бритва уложена на место. Сейчас он стоит около пульта, и часы вслух отсчитывают секунды, оставшиеся до очередного поворота, потому что «Гончий пес» идет поисковым зигзагом.
Инженер Риекст занял свое место у контрольного блока. Во время поворота он будет, как это и полагается, следить за работой автоматики. Он тоже слушает отсчет секунд и на всякий случай каждую цифру негромко повторяет вслух.
Исследователи утонули в противоперегрузочных устройствах около своих приборов. Приборы приверженцев Трансцербера как будто собираются что-то показать. Впрочем, противники Герна клянутся, что их приборы вовсе и не думают показать хоть что-либо, кроме свободного пространства. За исключением одного прибора, который, по-видимому, случайно переориентировался в сторону Земли, видной отсюда лишь при максимальном усилении.
Пилоты оставили шахматный столик и сидят по местам. Фигуры на столике тоже стоят по местам. Уже ясно вырисовывается атака на белого короля, который остался без рокировки. Впрочем, пока атака отложена, пальцы пилотов лежат на пульте.