— О, Кейт, прости меня! Мне очень жаль, что я вел себя по-дурацки.
Кейт прижалась к нему, положив голову ему на плечо, с удовольствием ощущая тепло его рук.
— Хорошо, что недоразумение кончилось.
— Я думал... ну, что все время, когда мы занимались любовью... — Он слегка покачал головой, как будто удивляясь.
— Ты думал, что я представляю себе, что ты — это Брайс? — Она в изумлении застыла, когда он кивнул. — Никогда. Я никогда... это вовсе не походило на то, что было у нас с Брайсом.
— Правда? — переспросил он недоверчиво охрипшим тоном.
Она улыбнулась.
— Ну конечно. С Брайсом это было сносно, не более. На самом деле... мне это не очень нравилось. Я думала, что фригидна. Брайс тоже так считал, — призналась она дрожащим голосом.
Деймон фыркнул и сжал ее в объятиях.
— Как же, фригидна!
Она посмотрела на него с благодарностью:
— Это ты разбудил во мне женщину.
— Почему ты мне об этом не рассказала?
— Потому, что это нарушило бы наш договор. Влюбляться мы не договаривались, помнишь?
Он отодвинулся и заглянул ей в глаза. В его собственных темных зрачках еще виднелась тень отчаяния.
— Помню. Это было ужасно. Мне всегда хотелось большего, а тебе, как я думал, нет. А твоя поездка в Ист-Хэмптон подтвердила мои опасения. Мне казалось, что для тебя имеет значение только твоя работа.
— Я думала, что, кроме работы, у меня ничего не осталось.
— Нет, — возразил Деймон и поцеловал ее. Это был долгий, страстный поцелуй. — Господи, Кейт, как мне тебя не хватало. Я чуть не умер, когда пришел домой и нашел твою записку. Что ты, кстати, имела в виду, когда написала «не могу больше лгать»? Я решил, что это про наш брак.
Она легонько коснулась губами его губ.
— Нет, мне просто стало не под силу притворяться, делать вид, что ты мне безразличен, когда на самом деле я тебя люблю. Когда мы вернулись с островов, мне даже казалось, что наш брак становится настоящим. Но потом... все вдруг распалось. Ты уехал в Монреаль, я — в Ист-Хэмптон. Ты отдалился от меня. И Стефанос рассказал мне об Элени.
— Что же?
— Что все считали ее очень подходящей женой для тебя, пока ты не женился на мне.
— Черт бы побрал этого Стефаноса!
— Но он же сказал правду!
— Для меня лучшей жены, чем ты, быть не может, — убежденно заявил Деймон. — В тебе соединились все достоинства, какие я ценю в женщине.
— Но ты же взял меня в жены, не зная об этом? — нежно поддразнила его Кейт.
Он улыбнулся.
— Да, но мне, слава Богу, не понадобилось много времени, чтобы узнать тебя как следует. Ты вошла в мою плоть и кровь, стала частью меня самого. Я люблю тебя, Кейт. Когда ты покинула меня, я чуть не умер.
— Мне тоже было очень плохо, — призналась Кейт, вспомнив свои безуспешные попытки устроить жизнь без Деймона.
— Я нашел твой календарик — тот, где ты отмечала дни...