В конце концов он пожал плечами.
—Продолжайте.
Она моргнула и залилась краской.
—Продолжать? Что именно? Вы хотите, чтобы я рассказала вам, как он себя вел?
Неуловимая улыбка скользнула по губам Деймона.
—Если вам угодно. Или можете рассказать, почему он вам понадобился.
—Он мне не «понадобился», — резко ответила Кейт.
Деймон сцепил кончики пальцев и поверх них посмотрел на нее.
—Тогда объясните, в чем дело.
Кейт вздохнула.
—Мы только-только закончили ланч с моим отцом и его сослуживцем, Джеффри Хардести. Мы слегка... поспорили, и я... ну, мне... необходим был предлог, чтобы уйти. И тут я увидела Стефаноса. Не знаю, почему он оказался там, но я подошла к нему и... — Она помолчала, набираясь мужества, затем продолжила: — ...и я проявила гораздо больше радости при встрече, чем чувствовала на самом деле.
—Схватили его за руку? Поцеловали его? Так, что ли? — Сарказм пропитал каждое его слово.
—Я его не целовала. Он... он поцеловал меня, — промямлила Кейт, на мгновение задержавшись взглядом на кончиках пальцев, прежде чем с вызовом поднять его на Деймона.
—Если я поверю в это, вы уговорите меня купить у вас Акрополь, не так ли?
—Хватит об этом! — Кейт вскочила. — Не знаю, с какой стати я трачу на вас свое время. Вы уже решили, что я из себя представляю, и, без сомнения, уговорите Софию меня уволить. Что ж, прекрасно. Не стоит беспокоиться — я ухожу сама. — Она повернулась и направилась к двери.
—Мисс Макки! — Его голос рассек воздух словно хлыстом. — Сядьте.
Она бросила через плечо:
— Нет, спасибо, — и потянулась к дверной ручке.
В следующую секунду ее оттолкнули, и Деймон Алексакис вырос между ней и дверью.
— Я сказал, сядьте. — Тон был угрожающим и сдержанным одновременно.
Кейт не сдвинулась с места.
— Я не ваша служащая, мистер Алексакис, и не обязана вам повиноваться. — Она смело встретилась с ним глазами.
Он стоял так близко, что Кейт слышала, как он дышит, видела сжатые губы и даже могла заметить, как ходят желваки на его скулах. Ей захотелось отступить, но она нашла выход из положения:
— Мы учим детей вежливости, мистер Алексакис. А вас разве этому никто не учил?
Он еще сильнее сжал губы.
— Пожалуйста, мисс Макки, — произнес он после долгого молчания, — сядьте.
В голосе теперь не слышалось никакого сарказма, но и дружелюбия в нем также не ощущалось. Он слегка отступил назад.
—Я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать гнусные обвинения в свой адрес.
—А я, значит, должен сидеть здесь и слушать ваши обвинения в адрес Стефаноса?
— Вы первый начали.