Потехин. Брось! Не балагурь.
Вукол. Я — серьёзно. Я это наблюдал. Женись на еврейке — самое спокойное дело. Они — плодовитые, хозяйство любят… пойдут у тебя дети, и завертится тихонько эдакое колесо…
Потехин (усмехаясь). Всё сказал?
Вукол (отпуская его руку). Не плохо говорю! Прощай…
(Потехин уходит. Старик садится на ступени, качая головой, и что-то шепчет вслед сыну. Выходит Медведева, усталая.)
Медведева. Закусить хотите? Там самовар готов. Спать никто не ложится. Где доктор-то? Устал он…
Вукол. Да, устал. Рановато несколько, а вот — устал…
Медведева. Ну, вы всегда двоесмысленно говорите.
Вукол. Уехал он. Просил кланяться всем. В Сибирь уехал.
Медведева. Вы что, батюшка, бредите?
Вукол (махнув рукой). На Кавказ.
Медведева. Ещё куда?
Вукол. Не знаю.
Медведева (вздохнув). Эх вы, чудаки! Поглядишь на вас — так станет жалко всех! Туда же, шутки шутят, будто им весело… притворяются умными да будто гордыми… совестясь друг пред другом слабостей своих… А вам бы просто сойтись дружненько, да поговорить, да поплакать над собой, не стыдясь… нечего роли-то играть… публика-то разошлась уж… одни вы остались… одни!
Вукол. Я в спектакле не принимал участия… я сам — публика.
Медведева. Каждый поодиночке тоскует смертно, стыдится всяко… а на людях — пыжится, серьёзное лицо делает… куда уж! А вы — поближе друг ко другу, поближе…
Вукол. Премудрая — довольно! Это меня не касается. А вот что, добрая баба-яга… ведь сын-то у меня в самом деле исчез…
Медведева (равнодушно). Куда?
Вукол. Может быть — в Африку, может — ко всем чертям…
Медведева (недоверчиво). Фокусничаете вы с ним, батюшка… Идите-ка чай пить. (Идёт с ним в дом — встречу им Мастаков и Зина.) Слышали — доктор-то? Уехал!
Мастаков. И прекрасно! Нужды в нём ни у кого нет. (Зине.) Мы походим немножко, да?
Зина. Пожалуйста. Очень душно, и голова кружится.
Мастаков (не зная, о чём говорить). Может, вам нужно принять каких-нибудь капель?
Зина (улыбаясь). Каких же?
Мастаков. Не знаю. (Вздохнул.) Елена никогда не принимает лекарств. А вот Ольга Владимировна пьёт какие-то капли. Иногда от неё пахнет чем-то оглушающим… вроде эфира. И духи у неё… убийственно крепкие…
Зина (с интересом). Вам нравится она?
Мастаков. Она? Гм… Д-да… как сказать? Не всегда, я думаю… (С оживлением — но искусственно.) Эх, какая хорошая ночь! Так бы и запел!
Зина (с упрёком). Что вы? Здесь?
Мастаков. Это действительно… глупо сказал я… Да я и не умею петь… (Стараясь попасть в тон.) Конечно… люди рождаются и умирают… днём и ночью…
Зина (невольно улыбнулась). Вы так сказали… точно упрекаете их за это.