Том 12. Пьесы 1908-1915: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Елена. Перестань об этом. Тебе двадцать лет.

Мастаков (в дверях). Елена, иди сюда! (Когда она подошла, он возмущённо шепчет.) Слушай, какого чёрта Николай рычит на меня? Стоит под носом и сверкает белками… что ему нужно?

Елена (уходя). Я сейчас, Зина.

Мастаков (идя за нею). Возмутительно!

(Зина утомлённо потянулась, наклонила к лицу ветку дерева, обоняет её запах. Вздрогнула, взглянув на занавешенное окно, пугливо отряхает руки.)

Самоквасов (с шалью в руке). Возьмите-ка, сыро!

Зина. Спасибо! Какой вы заботливый.

Самоквасов (расцветая). Ну… это не я… это ваша мама велела мне. Хорошая у вас мама!

Зина (кивая головой). Да.

Самоквасов (волнуясь). Вообще, женщины — самое лучшее… Особенно теперь,

когда наш брат… несколько раскис. Знаете, мне можно поверить, — я женщин видел! Я очень плохо, очень грубо жил… немногое могу вспомнить без стыда за себя… и, если было что хорошее, чистое в моей жизни, — это были вы… женщины… Готов молиться: да сохранит их господь бог, ибо нет у него среди русского племени ничего лучше женщин!

Потехин (выходя). Ого! Вот как?

Самоквасов (оборачиваясь к нему). Ах… это вы! Конечно — не согласны? Желаете спорить?

Потехин. Не время и не место.

Самоквасов (горячо). Ироническим возгласам — место, а правдивому свидетельству — не место? Почему-с?

Потехин (проходя мимо него). Вы, точно влюблённый, вспыхиваете… что с вами, а?

Самоквасов. Ничего особенного, благодарю вас! Вы как себя чувствуете? Вот, Зиночка, посмотрите: вчера он призывал народ — вперёд, на бой с судьбой, а сегодня, извольте видеть, — разочарованному чужды все обольщенья прежних дней!

3ина. Не надо сердиться!

Самоквасов. Но ведь это же… это обман… это — игра людьми…

Потехин (раскуривая сигару). Чего вы так волнуетесь? Попросите, и — вам снова дадут место в полиции… (Отходит.)

Зина (болезненно). Ой, доктор… что это вы!

Самоквасов (задыхаясь). Вот… культурный человек… а? Благородно, а?

Зина. Он… может быть, он нездоров?

Самоквасов. Да-с… паралич души у него… Нет, извините… мы все — злые, грубые… и ничего не любим… ни друг друга, ни себя самих, ни родину… У нас в жилах течёт дурная, холопья кровь… мы ещё не пережили крепостного права… мы — изнутри рабы…

Вукол (выходит — Зине). Вас мать зовёт. Ты что, Мирон?

Самоквасов (показывая кулак). Сын твой…

Вукол. Ага!

Самоквасов. Когда-нибудь я его…

Вукол (глядя в темноту). Никто не любит моего потомка.

Самоквасов. А он? Он кого любит? Умеет он любить?