Харитонов. Неправда! Ба-агатая земля! Грабят её, грабят, а ограбить никто не может!
Мастаков. И люди непрочные…
Харитонов. И купец грабит, и чиновник, и всяк живой человек, а — Россия живёт, слава те, господи! И будет жива во веки веков. Нет, почему ты октябрём ходишь, хоть шубу при тебе надевай, а? Полковница требуется? Что ж, дама она такая, что каждому желанна… Венчаешься?
Мастаков (угрюмо). Не пара мы. Не знаю…
Харитонов. Отчего? Ведь она — по мужу важна, а сама, говорят, из простых… Певица, что ли, какая-то… И вообще, — хороша Анненька, а прошлое — дрянненько!
Мастаков (строго). Прошлое не должно касаться нас.
Харитонов. Ну, ежели оно в костях…
Мастаков. Как это — в костях?
Харитонов. Ну, в душе, что ли. Наше прошлое — не дёготь на воротах, его не выскоблишь… нет, брат!
Мастаков (вставая). Ты извини, кум, я пойду… мне надо подумать об одном деле.
Харитонов (вслед ему). О падчерице подумай! Довольно уж канители, пора за дело…
(Никита выглядывает из сторожки.)
Харитонов. Это кто там?
Каменщик. Я… (Выходит.) Я пожаловаться тебе, Яким Лукич…
Харитонов. Жалуйся. Ну?
Каменщик. Племяш твой — озорник…
Харитонов. В молодости и курица озорует. Ну?
Каменщик. Давеча начал он мне угрожать…
Харитонов. А ты — не бойся! Он угрожает, а ты — не бойся, только и всего. Понял?
(Из-за сторожки выходит странник — Старик, с котомкой на спине, с котелком и чайником у пояса. За ним — Девица, тоже с котомкой; у неё неподвижное лицо, большие мёртвые глаза. Девица кланяется. Старик стоит неподвижно.)
Харитонов. Здорово. Давно ждали…
Каменщик. Откуда?
Старик. От Стефания.
Харитонов. Дочь?
Старик. Сестра по духу.
Харитонов. Молода будто сестрёнка-то!
Старик. Не все в один год родились.
Харитонов. Верно.
Девица (Каменщику). Чего это строят?
Каменщик. Училище.