Софья (с напряжением). Мы получили заявление террористов… они отрицают участие вашего сына…
Соколова. И этого, я думаю, достаточно для порядочного человека, чтобы признать свою ошибку…
Софья (тихо). Не говорите со мною… так строго!
Соколова (не сразу). Я прошу извинить меня.
Софья (вздыхая). Мне кажется, мы можем говорить иначе…
Соколова (наклонясь к ней). Да, как две матери… Ведь я не ошибаюсь, чувствуя, что вы убеждены в ошибке вашего мужа, что у вас есть желание помочь мне?
Софья (волнуясь). Да! Да, я хотела бы… очень хочу! Я не верю, что стрелял ваш сын, я и раньше сомневалась, но теперь — вижу вас — не верю!
Соколова (жмёт ей руку). Вы — мать, вы не можете ошибаться, когда речь идёт о судьбе сына…
Софья (пугливо, недоверчиво). Не могу ошибаться, я?
Соколова (просто). Мать всегда справедлива, как жизнь…
Софья (болезненно усмехаясь). О, это неверно! Это… красиво сказано, но, боже мой, я — справедлива?
Соколова (настойчиво). Мать справедлива, как жизнь, как природа… Все дети близки её сердцу, если это здоровое сердце…
Софья (грустно). А! Вот видите — здоровое сердце…
Соколова. Мать — враг смерти. Вот почему вы хотите помочь мне спасти сына…
Софья (тоскливо). У меня — тоже дети, и они — тоже хорошие, поверьте мне! Я первый раз вижу ваше лицо, но мне кажется — я давно знаю вас… Это странно, но я чувствую вас, как сестру…
Соколова (просто). Мы все сёстры, когда нашим детям грозит опасность.
Софья (сильно волнуясь). Как странно вы говорите… Вы — сильная.
Соколова. Я — мать…
Софья. О! Я хочу спасти вашего сына… Может быть, это научит меня помочь моим детям… Но — могу ли я? Сумею ли?
Соколова. Я приду послезавтра утром — хорошо? Убедите вашего мужа выслушать меня спокойно…
Софья. Убедить мужа? (Тихо.) Что вы думаете об этом человеке? Это — очень дурной человек, да?
Соколова (спокойно). По всему, что я знаю о нём, — да, очень…
Софья (виновато улыбаясь). Мне сорок пять лет — я смешна и жалка, правда? Так спрашивать о человеке, с которым прожила всю жизнь, — глупо? У меня взрослые дети…
Соколова (мягко). Но давно ли вы почувствовали себя матерью?
Софья. О, мне было восемнадцать лет, когда…
Соколова. Я говорю о чувстве духовного родства с детьми…
(Софья испуганно смотрит в лицо ей и отрицательно качает головой, видимо, не понимая слов Соколовой.)
Соколова (после паузы). Простите меня, я расстроила вас…
Софья (тихо). Нет, не то…
Соколова (идёт). Один вопрос: ваш сын хотел поздороваться со мной, мне показалось — вы помешали тому… зачем?