Антипа. Ей-богу?
Софья. Ну, вот ещё, божиться я буду…
Антипа (встал). Тяжело мне будет видеть его.
Софья. Идём!
Антипа. Мне всегда было тяжко смотреть на него. А в чём я виноват перед ним, а? Он — устал, а я — не устал. Эта — там?
Софья. Нет. Она ни в чём не виновата.
Антипа. Знаю. Они все, эдакие-то, ни в чём не виноваты. Это мы виноваты во всём, такие вот. Соня, что она… кто она, Павла эта?
Софья. Поздно спрашиваешь… Просто она — молодая девушка… живёт во сне своей юности…
Антипа. Нашёл я счастье… отдых…
Софья. Счастье стоит не дёшево…
Антипа. Маленькое-то!
Софья. Оно всегда маленьким кажется, пока его в руках держишь, выпусти — узнаешь, как велико и дорого… (Торопливо.) Это не про твой случай…
Антипа. Ладно уж… Я думал — дети будут…
Софья. Это ты теперь выдумал…
Антипа. Нет, думал, ждал… Женщина без детей — какая это радость?..
(Софья хотела что-то сказать, но, махнув рукою, отвернулась.)
Антипа. Ты что?
Софья. Я — жду. Идёшь?
Антипа. Иду. Соня, отчего бабам всегда тошно со мной было, скушно? И любит будто, а души не открывает, — отчего?
Софья. Перестань ныть!
Антипа. Разве я — ною? Я был красивый…
Софья. Ты был для женщин всегда половинкой человека.
Антипа. Врёшь…
Софья. Подумай, увидишь, что правда…
Антипа (смотрит на стенные часы). А что я буду говорить Михаилу-то?
Софья. Найди…
Антипа. Маятник, как секира… Мне ведь не жалко его. Мне только за себя стыдно… себя жалко — зря изломался.
(Софья задумалась, молчит.)
Антипа. Ну, что ж? Идём…
Софья (решительно). Нет, не ходи, не надо!