Тут парень заметил, что Чино сегодня был какой-то надутый, спесивый, челка свесилась и блестела, точно намазанная жиром, глаза посоловели. Узнавал ли он его?
— Мне не нужно. Спасибо.
— Бери. — Чино протяжно рыгнул, кулаки предварительно прочно уперев в землю по бокам. — Ты — Володя?
— Я Вадим.
— Все равно скажу. Где ваши?
— Поехали на озеро. У нас вода вышла…
— На Балхаш?
— Нет, сюда, рядом, вы же знаете, говорили — от юрты видно…
— Водки не продаем!
— Нам и не надо.
— Ты чего сегодня такой, а, Володь? — Он мутно уставился на парня, потом прикрыл глаза и потряс головой, словно отгоняя видение. — Я из Актюбинска, понял?
— Понял.
— У меня жена осетинка.
— Вы говорили.
— Лучше этой… А сам я здесь так, — сказал он обидчиво.
Женщина отодвинулась еще дальше, повернулась спиной, дети выглядывали из-под ее рук, личики их были равнодушны.
— Пойдешь на озеро, куда скажу?
Парень насторожился.
— Водку не меняю. — Чино отпихнул чай от себя. — А куда идти — скажу. Телеген там был. Такие цветы, понятно?
— Цветы?
— Во-от такие.
— Н-но мы вчера… видели.
— Вчера вы другие видели, вчера вам из бумаги показывали. Чтоб не рыпались, понятно? Он всегда другие показывает, когда рыпаются. А сегодня я говорю, ясно? Я! — Он снова стукнул себя в грудь, наклонился и посмотрел на Вадима сквозь челку. — Пойдешь?
Он сделал знак, и парень послушно стал помогать ему встать на ноги. Чино был ниже его чуть не на голову.
— В армии был?
— Нет.
— Я тебя старше. Я на Севере служил. — Он стоял под парнем, качался, но пытался словно взглянуть сверху вниз. Челка лезла ему в глаза, и он размазывал ее по лицу ладонью, когда хотел откинуть. Мешок парня лежал на полу. Чино уставился на мешок, потом довольно трезво, несмотря на качания, приказал: — Мешок не оставлять.
Он повис на парне. Тому стоило труда, не уронив Чино, нагнуться за рюкзаком. Ухватив его, парень подчинился командирскому кивку головой, поволок Чино из юрты. И думал: теперь все разузнаю, а надо будет, свитер подарю, французский, папа из Бельгии…
Они выбрались наконец на улицу. Не отходя далеко от порога, Чино отлепился от парня и принялся расстегивать штаны. Он стал мочиться, и парню пришлось отскочить. Он мочился долго, приговаривая про себя:
— Они сидя, один я стоя…