отбрасывает покрывало… а он нетерпелив, он смотрит на нее жадно, и ей хорошо…
она наклоняется поправить постель и видит — все одеяло утыкано мелкими торчащими острыми иголками… кто ж это колдует? — думает она… кто ж это колдует?..
откуда эта мысль о колдовстве?.. от самой этой мысли ей делается страшно…
а он ждет, она чувствует, с каким нетерпением он ждет…
она принимается вынимать иголки, то и дело укалывается, торопится… чувствует — одна впивается ей в руку…
она вытягивает, выковыривает иголку из ладони, а на постель капает кровь… и рука в крови… и страшно от мысли, что иголка уходит внутрь, что она попадет в вену, потом в сердце…
и чувствует: холодная иголка крадется уж где-то внутри… в плече, в груди, в шее…
она трясет рукой, горло колет, а кровь бордово расплывается по простыне…
она пытается откашляться, но колет еще пуще… и вздохнуть нельзя… от этих уколов она корчится, задыхается, и чувство такое, точно горло засыпано горячим песком…
кто ж это колдует? — в ужасе думает она…
кто ж это колдует?..
И снилось,
тягучее, точно в лодке, подхваченной тихим течением, баюкающе:
дивным утром он идет по берегу к морю… утопая по щиколотку… в бархатном песке…
дивным утром шум моря слышен издалека… укачивающий шум… и щедро светит солнце…
теплое солнце… теплый песок… рядом море… сейчас он плеснет на лицо прохладную соленую воду…
в руке у него ведро, или кувшин, или кастрюля… и он идет, идет, утопая все глубже в песке… баюкающем песке… бархатном песке…
море рядом, море совсем рядом… вот она, близко, рукой подать… но песок обволакивает…
баюкающий песок… теплый, теплый песок…
остается чуть-чуть, но песок не пускает…
только шаг сделать, но песок окутал ноги…
перегнувшись, он хотел дотянуться до воды, зачерпнуть пригоршню, но на руке — песок, легкий золотистый песок…
посередине моря, как парус одинокого судна, — светлое
Очертание… все пытаясь освободиться, он вглядывается в него до рези… это голый верблюд, величаво изогнув губастую голову, голову с коричневым птичьим хохолком, весь светящийся и окутанный влажным облаком… это голый верблюд…
это голый, — узнает он.
это голый, — радостно смеется он во сне…
о. машет рукой, он зовет его, он хочет к нему приблизиться, побежать…
он уж по пояс в песке… а верблюд — верблюд делается все призрачней, все бесцветней, и вот уже контуры его тают, остается один лишь влажный след. в том месте, где он шествовал только что…
и море отодвинулось… туманная синяя полоска на горизонте, и впереди песок… песок… песок…
вот полоска подернулась дымкой, вот совсем исчезла… солнце печет невыносимо, и освободиться хочется…