— Хорошо, ― сказала солдатка, ― тетя моего мужа ― это и моя тетя. Сейчас я соберусь.
Встала она, переоделась, а птица следит за ней. И только та собралась уходить, как попугай окликает ее:
— Ханум!
— Да, я тебя слушаю.
— Ты уходишь?
— Да.
— Подожди, я тебе расскажу одну притчу, послушай, а потом пойдешь.
— Хорошо, птичка моя, рассказывай.
«Когда-то у одного бедняги были дочь и сын. Жена его умерла, он привел в дом другую жену. А она и говорит:
— Мы не сможем прокормить твоих детей.
— Как это не сможем? ― удивился бедняк.
— Ты должен выгнать их из дому, иначе мы умрем с голоду, ― настаивала мачеха.
— Э, да ты совсем рехнулась, ведь они мои дети, как я их выгоню?
— Ну, коли так, ступай к мулле и узнай, почему ты их должен выгнать, ― не унималась жена.
Собрался бедняк к мулле, а жена раньше другим путем прибежала к нему:
— Я дам тебе много денег, мулла. Сейчас к тебе придет человек, ты ему скажи, что его дети ― жертвы пашни159, пусть он убьет их, тогда бог пошлет ему долю, а иначе быть ему год голодным. Так и скажи. Вот тебе деньги, я пошла.
Только она ушла, пришел к мулле ее муж.
— Бедняк! У тебя есть дети? ― спросил мулла.
— Да, сын и дочь.
— Ты должен отвести своих детей на пашню и убить, чтобы бог послал тебе твою долю. Не сделаешь, как я велю, бог не поможет тебе.
«Э, пусть лучше я останусь без доли, чем загублю своих детей», ― подумал бедняк и решил ничего не говорить жене. Но она спросила:
— Ну что? Я была права? Что сказал мулла?
— Сказал, что бог не даст мне долю, ― отвечал бедняк;
— Нет, говори правду, ведь он сказал тебе, чтобы ты принес своих детей в жертву пашне, тогда бог пошлет тебе твою долю.
— Хорошо, я убью их, ― сказал бедняк.
На землю спустилась ночь. Взял он за руки мальчика и девочку и повел их к пашне. Мальчика звали Ало, а девочку ― Фати. Фати сказала брату:
— Плохое задумал наш отец, он убьет нас. Я схвачу твою шапку и убегу, ты беги за мной. Он стар и не сможет нас догнать. Мы побежим в лес, пусть нас съедят волки или медведи.
Так они и сделали. Фати подбежала к Ало, схватила его шапку и побежала, брат за ней. Отец погнался за ними, но понял, что детей не догнать, и возвратился домой. По пути он убил несколько птиц и вымазал руки в их крови. Жена спросила:
— Что ты сделал?
— Клянусь богом, я убил их.
[159] По всей вероятности, здесь намек на древний языческий обычай приносить жертву первой борозде при весенней вспашке поля.