— Ах, ― вздохнул гость, ― да прибавится добра в твоем доме, одну овцу волки задрали, другая в пропасть сорвалась, третья заболела, так они все и погибли. Остался лишь кувшин маста, и я принес его тебе.
Огорчился крестьянин, обидно ему стало, что его обманули. В сердцах взял он да и вылил маст из кувшина приятелю на голову, выгнал его из дому.
А гость за дверью и говорит:
— Слава богу, я из его дома вышел с белым лицом, а не с черным407.
303. Я так люблю коня
Один крестьянин очень любил своего коня. Когда нужно было ехать в город, груз он взваливал себе на плечи и лишь потом садился на коня и трогался в путь.
Как-то его спросили:
— Отец, почему ты взваливаешь мешки себе на спину?
— Я очень люблю своего коня, вот и стараюсь облегчить ему ношу, ― ответил крестьянин.
304. Мне бы еще три подковы и коня…
Жил-был на свете пахарь, но не было у него коня. Отправился он как-то в город и на пыльной дороге, нашел подкову. Обрадовался находке и сунул ее в карман.
Пошел дальше. Встретил знакомого пастуха, тот спрашивает:
— Как живется, как пашется?
— Хорошо! Подкову вот нашел! Найти бы еще три да коня раздобыть…
305. Наших осталось пятеро, и врагов столько же
Сто всадников напали на пятерых. После жестокой схватки спросили одного из всадников, оставшихся в живых:
— Чем кончилась битва?
— Что и говорить, обе стороны сражались храбро, с обеих сторон были потери. Наших осталось пятеро, и врагов столько же.
306. О, медведь ― опасный противник!
Рассказывают, встретил какой-то человек в лесу медведя. Схватились они врукопашную. Медведь дал человеку такую затрещину, что несчастный оглох сразу на оба уха. С тех по где бы ни собирался народ и о чем бы ни шла речь, бедняга повторял:
― Да-а, медведь ― опасный противник.
307. Божья трубка
Возвращались двое из Джезира-Бота408. Увидели на дороге старое ружье, набитое порохом. Один спросил другого:
— Что это?
— Божья трубка.
— Пожалуй, я выкурю божью трубку, ― говорит первый.
— Не надо! Ну какое тебе дело до божьей трубки? Бог разгневается, накажет тебя, ― стал отговаривать его друг.
А тот упрямится:
— Ей-богу, я все-таки попробую.
Взял он ружье, насыпал на порох табаку и поджег. Сначала повалил дым, потом раздался выстрел.
[407] Здесь непереводимая игра слов. Слово руспи ― «белолицый» означает также «честный, безупречный», а рураш ― «чернолицый» в переносном смысле значит «опозоренный».
[408] См. примеч. 1 к № 118.