И они все покинули город. А новый падишах послал им вслед войско и приказал:
— Догнать и убить всех предателей.
Затем он освободил своего тестя и его верного друга ― везира и сказал:
— Падишах мой, теперь я могу рассказать тебе про пятнистого пса. Как твои люди предали тебя, так и мой пес меня предал потому я его и повесил.
132. Молчаливый слуга
Однажды эмир Джезира-Бота заметил, что один из его слуг, по имени Рамо, каждый раз приходил в диван и садился у дверей, где гости оставляли свою обувь343. Садился и гордо крутил свои усы. А усы его вот такой величины!344 Эмир заметил еще, что он никогда слова не промолвит: диван уже расходится, а он все молчит.
― Вах, вах, ― удивляется эмир, ― самый бедный из всех моих слуг и сидит всегда на самом непочетном месте. Слова никогда не вымолвит, но самодовольно крутит свои усы. Попробую я его испытать, ― решил он.
И когда в следующий раз собрался диван, эмир обратился к присутствующим:
— Есть ли среди вас человек, который не испугался бы и вышел навстречу всадникам?
Никто из присутствующих не откликнулся. А среди сидящих были и те, кому за храбрость эмир в свое время пожаловал десять-двадцать деревень. Рамо только самодовольно подкрутил усы. Эмир огорченно вздохнул. А на следующий день он приказал своим слугам:
— Ступайте и устройте Рамо засаду, а я тем временем пошлю его в деревню.
Остановились слуги в ущелье, Рамо поджидают. А когда он появился на дороге, вышли из укрытия и преградили ему путь.
— Стой, Рамо! ― закричали слуги эмира. ― Настал твой конец!
Не успели они и глазом моргнуть, как Рамо десятерых уложил, остальные в испуге пустились наутек.
Рамо же сходил в деревню, выполнил поручение эмира, собрал дань и вечером пустился в обратную дорогу. Вернулись уцелевшие слуги в диван, эмир спросил их:
— Ну как?
— Клянемся головой твоего отца, не успели мы его окликнуть, как он уложил десятерых, ― отвечали слуги.
Прошло некоторое время. Решил эмир снова испытать Рамо. Как-то спросил он у собравшихся в диване:
— Есть ли среди вас такой человек, который выпьет чашку яда и даже не почувствует этого?
Все промолчали. А Рамо вновь подкрутил усы.
Прошло время, все забыли об этом разговоре. Однажды эмир сказал своему кавачи345:
— Свари кофе и в одну на чашек всыпь яду. Неотравленный кофе подашь нам, а с ядом ― Рамо.
Вечером в диване кавачи поднес всем присутствующим кофе.
После кофе гости обычно курили. Рамо выпил свои кофе, потом выкурил поднесенную ему трубку. Диван разошелся, ушел и Рамо как ни в чем не бывало.
Удивился эмир:
— Что это за человек, выпил чашку яда, и хоть бы что!
Прошло еще некоторое время. Как-то опять под вечер в диване эмир спросил:
— Найдется ли среди вас человек, который, увидев свою жену с мужчиной в постели, сдержится и не тронет их?
Все смолчали. А Рамо опять лишь подкрутил усы.
Спустя несколько дней эмир послал Рамо в одну деревню собирать дань. А к себе призвал одного из самых верных и храбрых слуг, о которых говорят: «не мужчина, а сто мужчин», и сказал ему:
[343] В ориг.: «где гости снимали свои калаш» (национальная самодельная обувь, широко распространенная среди курдов Ирака, Ирана, Турции и Сирии). Курды-мусульмане, входя в дом, у порога снимают обувь и лишь потом идут в комнату.
[344] При этом сказитель показал руками длину усов.
[345] В ориг.: кавачи ― «слуга», который готовит и подает кофе.