Настал день свадьбы. У Гульбарин была тетка212. Вот она и говорит матери девушки:
— Ты поедешь с Гульбарин, сестра?
— Куда мне, а дом на кого оставлю?
— Тогда я поеду, все-таки я тетя Гульбарин.
Испекла она гату, соленую-пресоленую, сварила мясо и тоже пересолила его. Прихватила она свою дочь и поехала с невестой.
В пути Гульбарин проголодалась, дала ей тетка солевую гату. Через некоторое время Гульбарин начала мучить жажда. Взмолилась она:
— Тетя, милая, дай мне попить.
— Отдай свою свадебную одежду моей дочери, тогда получишь воду.
— Хорошо, тетя, ― еле пролепетала Гульбарин пересохшими губами.
Дала ей тетка глоток воды. Но Гульбарин вскоре опять захотелось пить.
— Тетя, ради всевышнего, дай попить, ― просит она.
— Дай выколоть твои глаза, тогда напою.
— Тетя, бог с тобой, зачем тебе моя глаза?
— Не хочешь, не надо, и воды не получишь.
Что оставалось делать несчастной? Разрешила она выколоть себе глаза.
Только Гульбарин сделала глоток, как тетка вырвала чашу у нее из рук.
Доехали они до родника. Тетка молча взяла Гульбарин за руку, высадила из кареты, посадила под дерево, а сама с дочкой уехала во дворец.
Увидел юноша невесту и не узнал ее.
— Засмейся, ― попросил он девушку.
Рассмеялась она, а роз не видно.
— Заплачь, ― велел юноша невесте.
Заплакала невеста, а дождя нет.
Велел он невесте расчесать волосы, взяла она гребень, но не посыпались ни золото, ни серебро с ее волос. Пришел юноша к отцу и сказал:
— Отец, это не моя невеста.
Свадьбу отменили. Мы же вернемся к несчастной Гульбарин. Бедная девушка так и просидела до утра одна-одинешенька. Утром пригнал пастух овец к роднику. Окликнула его девушка! Видит пастух ― сидит под деревом слепая девушка. Попросила Гульбарин, чтобы он взял ее к себе в дом. Пожалел он несчастную, привел домой, а жена накинулась на него:
— Да ты что, старик, рехнулся? Кто за ней присматривать будет?
— Не горюй, жена, хлеба всем хватит, а мешать она никому не будет, ― успокоил пастух жену.
— Отец, ― обратилась Гульбарин к старику, ― принеси мне, пожалуйста, воды, хочу голову помыть.
— Теперь ей захотелось еще и голову мыть, ― заворчала опять жена пастуха.
— Ну-пу, не ворчи. Неужели так трудно полить на голову воды?
[212] В ориг.: хати ― тетка со стороны матери.