Прожил он в городе Чине десять дней, хорошо отдохнул пришел в себя. Потом помолился и отправился скитаться по свету. Долго он шел или коротко, видят ― трое парней дерутся, разнял он их:
— Друзья, из-за чего спор?
— Ей-богу, отец наш отошел на вечный покой и оставил нам в наследство три вещи. Из-за них и спорим, каждому хочется иметь все три.
— А что ва вещи?206
— Одна ― коврик. Сядешь на него, скажешь: «Коврик, коврик, я ― к тебе, а ты ― к богу», он тут же взлетит и принесет тебя, куда пожелаешь. Второй ― скатерть. Ударишь по ней прутом, и самые вкусные яства появятся перед тобой. А третья ― шапка-невидимка. Наденешь ее на голову ― проникнешь в толпу воинов, никто тебя не увидит.
— Друзья, ― обратился к спорящим Мирза Махмуд, ― вы не против, если я дам вам совет?
— Говори, ― ответили спорщики.
— Я брошу три камня в разные стороны. Кто первым принесет камень, тому достанется шапка, второму ― скатерть, а третий получит молитвенный коврик.
— Ей-богу, хорошо ты сказал, ― согласились незнакомцы. Бросил Мирза Махмуд один камень в одну сторону, другой камень ― в другую сторону, а третий ― в третью, сам надел шапку и встал. Прибежали братья, поискали его, да не нашли. И пошли они своей дорогой, а Мирза Махмуд ― своей. Шел-шел и вспомнил:
— О, до каких же пор мне ходить пешком? ― С этими словами он расстелил молитвенный коврик, сел на него и сказал:
— Эй, коврик, я ― к тебе, а ты ― к богу, опусти меня в городе, где живет Хатун-Маймун.
Взлетел коврик и опустил его на краю города. Мирза Махмуд встал, свернул коврик, закинул его себе на плечо, надел шапку-невидимку и вошел в город, а это был город Шариблурван. Идет он и слышит ― кто-то на свирели играет. Вошел он в один дом, смотрит ― ребенок на свирели играет, взрослый играет, старик играет и старуха тоже играет.
А в другом месте две соседки разговорились. Спросила одна у другой:
— Сестра, ты видела Хатун-Маймун?
— Да, видела.
— Когда в следующий раз пойдешь смотреть на нее, позови меня.
— Хорошо. Все ходят смотреть на Хатун-Маймун. А она все так же грустна и твердит лишь одно имя: «Мирза Махмуд да Мирза Махмуд». Не знаю, что за Мирза Махмуд, человек ли другое ли какое существо, но она так страдает из-за него.
Вскоре соседки собрались и пошли во дворец. И Мирза Махмуд за ними. Пришли они в диван, а диван ― красоты неописуемой. Сама Хатун-Маймун лежит в постели, изголовье украшено гвоздикой и яблоками, а по бокам ― зажженные шандалы207. Лежит Хатун-Маймуи и стонет:
— Ах, Мирза Махмуд, вах, Мираа Махмуд!
«Если ты меня так любишь, почему не осталась со мной? Я так тебя просил. Теперь ты здесь, но я вновь приехал за тобой», ― подумал про себя Мираа Махмуд.
Через некоторое время все ушли из дивана, осталась лишь одна старушка. Она вымыла Хатун-Маймун голову и сказала:
— Дочь моя, не убивайся так. Что случилось, того не изменишь. Слава богу, ты вернулась в отцовский дом. К чему вспоминать о каком-то Мирзе Махмуде? Небось он уже и женился, а о тебе и вовсе забыл.
— Нет, матушка, пока я жива, буду искать его, не проходит у меня любовь к Мирзе Махмуду.
А Мирза Махмуд стоит в стороне и все слышит. Старушка ушла, снял Мирза Махмуд шапку-невидимку, окликнул:
— Хатун-Маймун!
— Мирза Махмуд, ты как сюда попал? ― удивилась она.
— Вот так и пришел.
— Господи благослови, мы за три месяца едва сюда долетаем. Как же ты смог так быстро приехать?
Поужинали они и спать легли. Утром Хатун-Маймун нарядилась и села играть на свирели. Пришли люди, увидели Хатун-Маймун, играющую на свирели, сообщили ее отцу:
— Хатун-Маймун встретилась со своим любимым и теперь играет на свирели, и все ее служанки играют на свирели.
[206] В ориг.: халат в значении «дар», «подарок».
[207] В ориг.: шамдан ― «подсвечник».