— Скажи, где этот юноша?
— В хератхане.
— Латив-падишах, идем, ― сказала она мужу.
Пришли они в хератхану, узнали брата, обнялись.
— Мирза Махмуд, что за несчастье свалилось на твою голову?
— Ах, не спрашивайте, об этом один бог ведает.
Отдал Латив-падишах хератхану слугам и сказал:
— Теперь хератхана ваша, что хотите, то и делайте с ней. Мы нашли своего брата, только вот ослеп он.
Потом обратился к Мирзе Махмуду:
— Брат, ведь говорили тебе: не уезжай, женим тебя, дадим дом, золото. Ты нас не послушался, вот и ослеп.
— Ну, что случилось, того не поправишь, ― ответил Мирза Махмуд.
Фенера-ханум велела слугам:
— Отведите Мирзу Махмуда в мой сад Торкри. Пусть погуляет там. А вечером приведете моего брата.
— Хорошо, ханум.
Взяли двое слуг Мирзу Махмуда под руки и отвели в сад Торкри Фенеры-ханум. Погулял он немного, затем слуги приготовили ему постель у родника и уложили отдыхать.
Слуги вернулись в дом, а мы посмотрим, что стало с Мирзой Махмудом. Лег он, а вскоре послышался шум крыльев, и три голубки опустились на ветку дерева. Спросила одна голубка у другой:
— Сестра, каждый год мы прилетаем сюда в сад Фенеры-ханум, а теперь какой-то слепой лежит у воды. Кто он?
— Ах, сестра, ― отвечала другая, ― это Мирза Махмуд. Хатун-Маймун была его женой, а его мать, да не видать ей счастья в жизни, сожгла ее шкуру, Хатун-Маймун превратилась в голубку и улетела. Поехал он ее искать, а мать за ним. Доехали они до владений Бабыра. Мать его тайно приняла Бабыра и, обманув Мирзу Махмуда, связала пальцы его ног веревкой, а Бабыр вырвал юноше глаза и самого бросил в колодец. Как-то мимо проезжали базэрган-баши, вытащили они его из колодца и привели сюда, к его названой сестре Фенере-ханум. Даже родные брат и сестра так не любят друг друга, как они.
— Что же теперь будет? ― спросила первая голубка.
— Нам не удастся сегодня искупаться, ― отвечала вторая, — помолимся богу и улетим. Давай уроним по перышку. Пусть Мирза Махмуд промоет свои глаза, а затем, опустив в воду наши перья, проведет ими по глазам. Тогда он сразу прозреет, а уж захочет поехать за своей женой или не захочет ― его дело.
А Мирза Махмуд лежит и слушает. Вскоре послышался шум крыльев, уронили голубки по перышку и улетели. Мирза Махмуд ощупью нашел перья, вытащил глаза из кармана, промыл их в родниковой воде. Затем смочил водой перья и только провел ими по глазам, как тут же по божьей воле прозрел.
— Слава тебе господи, я снова вижу! ― воскликнул Мирза Махмуд.
Встал он, надел колоз205 набекрень и стал разгуливать по саду, напевать песни. Тем временем слуги вернулись за Мирзой Махмудом, видят, а он зрячий и радостный.
Подошли к нему поближе, и он на них смотрит.
― Мирза Махмуд, ты прозрел? ― удивились они.
— Да, смилостивился надо мной бог, я вновь прозрел. Идите с доброй вестью к моим сестре и брату, скажите им о моей радости.
Латив-падишах и Фенсра-ханум, не обувшись, прибежали в сад, смотрят ― и вправду зрение вернулось к брату. Одарили они слуг, взяли Мирзу Махмуда под руки и вернулись в дом.
Прошло некоторое время, Как-то Латив-падишах обратился к Мирзе Махмуду:
— Брат мой, послушайся меня, оставайся здесь, я подарю тебе дворец, сколько хочешь золота, женю, оставайся.
— Нет, дорогой, не могу, я должен ехать, ― отказался Мирза Махмуд.
[205] Колоз ― войлочный мужской головной убор конической формы. Он обматывается разноцветным шелковым платком с кистями и бахромой. Разные племена имели свой красочный узор платка.