Роуэн и букшахи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ланн потребовала тишины. Гомон смолк, и лица всех собравшихся обратились к ней.

— Друзья, — начала она, — прошу вас внимательно меня выслушать.

Голос Ланн, как всегда, звучал твердо и решительно, но Роуэн заметил, что старуха тяжело опирается на посох и лицо ее осунулось. Справа возвышался садовник Силач Джон, отчим Роуэна, а слева стоял учитель Тимон. Рядом с ними Ланн казалась еще более хрупкой.

Она продолжила:

— Наше положение ужасно. Амбар пуст, а снег и не думает таять. Причина этого…

— Причина этого — проклятие! — выкрикнул кто-то из толпы.

Желая узнать, кто это, люди стали оборачиваться.

Кричал горшечник Нил. Он был бледен, лицо искажала страдальческая гримаса.

— Это — проклятие! — повторил он. — Гора разгневалась и наказывает нас.

Холодок пробежал по спине Роуэна, но не потому, что у него промокли ноги и заледенели пальцы.

— Ты говоришь глупости, Нил, — спокойно произнес Силач Джон.

— А вот и не глупости! — ответил ему горшечник. — Таких холодов у нас никогда не бывало! Это ненормально. Не веришь мне, так хоть у Тимона спроси! Он проверял погодные записи и знает, что я прав.

Взгляды всех собравшихся обратились к Тимону. Тот нервно теребил бородку.

— Без сомнения, зима в этом году гораздо холоднее, чем обычно, но это вовсе не значит, что речь идет о проклятии. — В спокойном голосе учителя чувствовалась неуверенность. — С жестокими морозами мы сталкивались много раз. Вспомните, мы живем в долине только триста лет. Это древняя земля, и для нее триста лет — как одно мгновение. Кто знает, что здесь нормально, а что нет? А легенды бродников…

— Именно они! — воскликнул Нил. — Легенды об эре холодов! Когда лед сковал землю, а с Горы спустились снежные черви, жаждущие теплой крови!

Бронден — та, что делала мебель и всякую деревянную утварь для дома, — презрительно улыбнулась. По толпе прокатился смешок.

— Знаю я эту сказку! — послышался голос хлебопека Аллуна. — Мне было шесть лет, когда бабушка как-то раз, сидя у очага, рассказала мне ее. Помню, я взял с собой в постель деревянный меч и пролежал без сна несколько часов, ожидая, что вот-вот появятся огромные черви.

Послышался дружный смех.

Нил выкрикнул:

— Не верите легендам, смеетесь надо мной… Вы все погибнете! Хлебопек сам наполовину бродник и должен это понимать. Не Аллун ли рассказывал нам, что бродники странствуют по нашей земле с незапамятных времен — с тех самых пор, как букшахи пасутся под Горой? И что хотя легенды его племени кажутся сказками, в основе их всегда лежит зерно истины?

Больше никто не смеялся.

— Нил прав, — слабым голосом проговорил кондитер Солла, и его мягкие щеки затряслись. — Вспомните про Золотую долину. В тот раз мы тоже думали, что это только сказка бродников. А ведь когда-то эта долина на самом деле существовала и там жили люди. И пусть они давно уже умерли, но ведь когда-то все это было!

Охваченная тревогой толпа зашепталась. Голоса становились все громче, но Ланн подняла руку — и волнение улеглось.

— Легенда бродников об эре холодов не противоречит тому, что я сказал, — продолжил Тимон. — Она только доказывает, что в морозах этой зимы нет ничего необычного. Значит, эти края уже переживали долгий период холодов. Времена были тяжелые, и поэтому память о них осталась в легендах. Вот и сейчас…

— Тимон, ты нарочно умалчиваешь о самом важном, — прервал учителя резкий голос Нила. — По легенде, эра холодов наступила из-за того, что жители Золотой долины отвернулись от Горы и перестали ее почитать. Вот и мы! Мы сделали то же самое! — Дрожащим пальцем Нил указал прямо на расписанные шелка за спиной Ланн. — Это картины из другой страны, и все триста лет их не было в нашей долине. Из-за них Гора на нас и разгневалась. Картины надо сжечь!

Роуэну стало не по себе. Комната наполнилась испуганным шепотом и криками протестующих.

Норрис, покраснев, сжал кулаки. А Шаран, всегда такая робкая, на этот раз пыталась перекричать говоривших. Живя в стране зибаков, Норрис и Шаран берегли свои шелка как зеницу ока. Одна мысль о том, что драгоценные картины могут быть уничтожены, привела их в ужас.

Сжав узловатыми пальцами посох, Ланн сказала:

— В этих шелках наша история, Нил.

— Нет! — В голосе гончара слышалась злоба. — Нам важна только история Рина, а она начинается с того момента, когда наши предки восстали против зибаков и начали новую жизнь на этой земле. — Нил оглянулся, словно ища поддержки у тех, кто стоял рядом. — Зибаки привезли наших предков на побережье, чтобы они помогли им завоевать его, но новая земля дала нашим предкам свободу, долина стала для них домом, — торопливо говорил он. — Когда-то это было все, что мы знали о нашей истории! И нам этого хватало! — Нил повернулся к Шаран и Норрису, и на лице гончара отразилась неприязнь. — Все изменилось, когда у нас появились шелка и их хранители. Мысли о прошлом ожили в умах людей: долго ли наши предки были под игом зибаков и где их истинная родина? Люди стали задумываться о том, что где-то есть иная, лучшая страна; о том, что когда-то эта страна была нашей и, возможно, в один прекрасный день она снова будет нам принадлежать.