— Где банкирская контора Иванова?
— А зачем вам банкирская контора?
— Да вот хочу русский золотой продать.
На лице солидного ясно отпечаталось ненасытное корыстолюбие:
— Сколько хотите? — спросил он, подмигивая мне…
— Пять лир.
— Давайте.
Я пошел вперед, но солидный догнал меня и, очевидно, не смогши сдержать распиравшей его изнутри радости, объявил:
— Видали вы такого дурака? Золотой стоит семь с полтиной, а он за пять отдал.
— А хорошо ли пользоваться неопытностью ближнего? — мягко упрекнул я.
— Ну, вот еще! Дураков учить надо.
В это время человек, так жестоко охарактеризованный солидным, догнал нас и сказал, таинственно озираясь:
— А у меня еще вещички есть… Не купите ли?
Мой новый знакомый заволновался и толкнул меня по-сообщнически локтем: не будет ли, дескать, поживы?
— Только зайдем под ворота.
И тут в полумгле ворот перед нашими очарованными глазами блеснули из бархатной коробочки два великолепных круглых бриллианта…
— Сколько хотите? — истерически заволновался солидный, даже облизнув запекшиеся губы. — Я куплю.
И шепнул мне на ухо:
— Понимаете… Трехкаратники. Чистая вода. Лир по семьсот. Если хотите — уступлю вам.
Мое врожденное благородство не позволило мне воспользоваться таким щедрым предложением.
— О, что вы! Вам первому предложено…
— Ну, хорошо, я триста лир дам за пару! — засуетился солидный… — Только сейчас в контору сбегаю. У меня тут комиссионно-ювелирная контора. Подождите минутку…
Продавец оказался капризным, как избалованная кокетка:
— Ну, вот еще: ждать! Хотите — берите, нет — не надо.
И, замкнувшись в самого себя, побрел вперед. Мой новый знакомый схватил меня за руку и умоляюще зашептал:
— Не упускайте его из виду! Задержите хоть на пять минут, пока я за деньгами смотаюсь. Двести вам дам за комиссию!.. Идите за ним. Ведь тут на полторы тысячи.
Я догнал продавца и, усмехаясь, сказал:
— А этот субъект здорово разгорелся на ваши бриллианты. Он просит подождать.
— А ну его!.. Не продам я ему, — угрюмо пробормотал таинственный бриллиантщик.
— Почему?