— Если бы вы осмелились хоть взглядом оскорбить при мне Матильду Леонидовну, — поддержала брюнетка, целуя подругу в щеку, — я бы вам выколола оба глаза своей шляпной булавкой.
— Да, я вижу, ссориться мне с вами не расчет. Давайте лучше дружить!
Обе залились жемчужным смехом:
— Давайте. Мы любим таких простых ребят, как вы. Я ответил не менее приветливо:
— Девицы, подобные вам, всегда были близки моему измученному сердцу.
— Мы не девицы. Мы дамы.
— Успели уже?! — удивился я. — И кто вас так гонит, не понимаю? Мужья-то, по крайней мере, хорошие, или как?
— У Сонечки муж хороший, — сказала Матильда Леонидовна, — а мой так себе.
— Тилли! И тебе не стыдно так говорить о своем муже? Не верьте ей, у нее муж тоже хороший.
— Нет, уж я лучше буду верить. Так как Матильда Леонидовна говорит, что ее муж «так себе», то я с этого момента начинаю за ней ухаживать, хи-хи!
— Соня, — обернула к подруге Матильда Леонидовна свое розовое как весенний закат личико, — можно, чтобы он за мной ухаживал?
— Можно, — милостиво согласилась Софья Григорьевна.
Мы все трое сплели наши руки, и с того времени я всем сердцем прилепился к этим милым добросердечным безделушкам.
Через неделю я был уже у Матильды Леонидовны своим человеком: возился с крохотной дочкой, доставал билеты в театр и если не виделся с ней каждый день, то по телефону мы разговаривали утром, в обед и вечером.
Однажды звоню:
— Алло! Это вы, Матильда Леонидовна?
— Я?! Кто говорит?
— Заведующий воспитательным домом. У нас освободилась вакансия… Не отадите ли свою дочку?
— А, чтоб вас дождем намочило! Не можете без глупостей. Здравствуйте. Послушайте! У меня плохое настроение, и мне скучно.
— Ваша скука нынче же будет истерзана, разорвана в клочки и развеяна по ветру. У меня есть ложа в цирк — хотите?
— Вот это мысль, — обрадовалась Матильда Леонидовна. — А кто будет?
— Кроме нас? Софью Григорьевну сманю и брата Перевозовой.
Маленькая пауза.
— Ах так?.. Да-а… Но там, вероятно, в ложе вчетвером тесно. Нет, уж поезжайте лучше без меня.
— Да ведь ложа на четыре персоны!!..
— Да-а… На четыре. Ну, возьмите кого-нибудь четвертого. Мадам Перевозову, что ли…
— Однако ведь вы хотели поехать.
— Хотела, а теперь раздумала.
— В чем дело?!
— Отстаньте. Если бы вы знали, как вы мне все надоели…