Герои и предатели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прямо посреди ночи загрохотало так, что казалось, начался штурм города. Офицеры выскочили на поверхность. Личный состав метался по блоку, не зная, что ему делать.

— По местам! — заорал Логвиненко.

— К минометам! — закричал Попов.

Паника вроде бы исчезала, все распределились по своим боевым позициям, и… И замерли. Грохотало где-то в другом конце города, а непосредственно у блокпоста был тихо.

Логвиненко вышел по рации на Мязина. Послушал, и снял наушники с просветлевшим лицом.

— Комбат сказал, что тут каждую ночь такое творится. Все уже привыкли местные. Говорит, не дергайтесь. Не по вам же стреляют.

Юра тут же дал отбой своим минометчикам, все же оставив дежурить около них двух человек.

— Пошли досыпать, — сказал Логвиненко. — Я такой сон хороший видел. Будто я на море, в Геленджике, и такую телку только что снял… Только я ее в номер повел… И тут эти — духи долбанные!

— Ну, — ответил с улыбкой Попов, — может, ты ее еще и увидишь. А не то уснешь — увидишь другую. Еще лучше той, что была. Так что, давай спать.

Без разговоров оба завалились.

Очень и очень давно не спал командир минометчиков в постели, и без обуви. Он как-то даже поколебался, снимать ему на ночь берцы или нет? Но спать на такой роскошной кровати в обуви показалось ему воистину кощунственным, а спать, свесив ноги, неудобным.

«Да и какого черта?» — подумал вдруг Юра, внезапно обозлясь сам не зная, на что. — «Посплю хоть одну ночь, как человек. Авось этой ночью ничего не случится с нами. В конце — концов, не один я тут, а с Логвиненко». Почему присутствие Логвиненко оправдывало сон без обуви, что, вообще-то, противоречило неписанным правилам, сложившимся на войне, (ибо командир должен быть готов к действию в первые же секунды после пробуждения, а босиком как-то не очень удобно это делать), Юра и сам не мог понять. Почему-то подумал так, и все.

Он лег в постель, вытянулся, и только закрыл глаза… И будто бы провалился в сон. Ничего ему не снилось совершенно, а вот под утро Попов проснулся. Да так, что сон разом вылетел у него из головы.

Какая-то тревожная мысль посетила его во сне. Что-то связанное с вечерними событиями, со стрельбой этой, с тревогой. Так часто бывало: что-то тревожило лейтенанта на фоне вроде бы полного благополучия, и он начинал анализировать, перебирать события… И, как правило, до причины докапывался.

Вот и сейчас он сел на кровать, опустил босые ноги на пыльный, но густой красно-бордовый ковер, и задумался.

Какое-то слово… Или дело… Что-то, связанное с бойцами. Мимолетное высказывание, случайно им услышанное. Или какое-то заговорщеское перемигивание с усмешками… Что-то было связано с Николаевым…

И вдруг он вспомнил. Вспомнил! Да, было. Словно воздух тогда, когда он прокричал им всем отбой тревоги, донес до него еле слышные слова — «Водку предлагают». И тогда это как-то он пропустил мимо ушей, а вот ночью мозг сам вспомнил это, и разбудил тело. «Откуда здесь, на блокпосту, может быть водка?» — пожал плечами лейтенант. А потом его лицо перекосилось, и он начал быстро одеваться.

Логвиненко спал сном младенца, открыв рот. Возможно, ему продолжала сниться та самая черноморская телка, потому что он периодически сладострастно улыбался.

В углу попискивала рация, около которой мирно сопел носом спящий боец.

Попов надел «гуманитарные» носки, натянул берцы, и, проходя мимо солдата, потряс его за ухо. Боец вскинулся в испуге. В его черных, но мутных со сна глазах отразились ужас и непонимание.

— Не спи, а то повесят! — подбодрил его лейтенанта, и пошел по ступенькам на выход. Что-то ему подсказывало, что сейчас начнутся неприятности.

Было довольно тихо, и уже достаточно светло. Толтинов мирно дремал, свернувшись калачиком на снарядных ящиках возле миномета. Во сне его лицо казалось совершенно детским. Он, в отличие от многих других солдат, даже растительности на лице толком не имел, хотя, естественно, не брился уже много недель. Правда, был большой вопрос, брился ли он вообще еще хоть раз?

Лейтенант обошел минометы, не стал будить Толтинова, а зашел в блиндаж к остальным минометчикам. Остановился, принюхался… Да, так и есть. В воздухе явно чувствовался запах перегара. Попов начал пристально осматривать помещение, хотя этому несколько мешал легкий сумрак.

Но, в конце — концов, Юра выглядел то, что хотел найти. Он пошел, перешагивая через ноги, руки и тела, в самый дальний угол блиндажа, и отбросил в сторону чей-то лежавший там бушлат.

Под ним оказалось три пустых бутылки из-под водки. Юра взял одну, поднес к носу, понюхал. Запах был свежий, на дне оставалось еще несколько капель.

— Ну и откуда же вы взяли водку? — спросил вслух Попов. Но спросил он негромко, больше про себя, так что никто из спавших даже не пошевелился. — Наверное, что-то пришлось продать? А что? И кому?

Попов аккуратно вернулся к выходу, держа все три бутылки у себя в руках, и теперь уже очень громко, отчетливо, и протяжно закричал:

— Батарея, подъем!!!

Перепуганные бойцы словно взвились в воздух. Не встали только трое. Сержант Коля Николаев, и парочка его товарищей — прихлебателей.

— Что это?! — сразу перешел в наступление лейтенант, потрясая бутылками. — Откуда?