Кронос: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наряду с глубоким сочувствием ее потере Аттикус ощутил стыд. Андреа постигло горе не меньшее, чем его, но она выстояла и продолжала жить. Он был готов погибнуть, лишь бы осуществить свою месть, Андреа же, оплакав свою потерю, вернулась к благородной миссии по спасению людей.

Аттикус нежно перебирал пальцами пряди ее волос, и Андреа, успокоившись, всем телом прильнула к нему. Несколько минут они лежали обнявшись, не проронив ни слова, слушая саксофон Кенни Джи, пока Аттикус не понял, что больше ему этого не вынести.

Нарушив молчание, он почувствовал, что и Андреа ожила. Она коснулась самого тяжелого момента в своей жизни и, выложив это Аттикусу, не только облегчила душу, но и каким-то образом восстановила существовавшую между ними связь. Поначалу Аттикус не мог поверить, что его любовь к Андреа могла вернуться так скоро. Он боялся, что возродившиеся чувства явились лишь результатом испытанных ими потерь и отчаяния. Но теперь он знал, что Джиона жива, и с этой надеждой пришло страстное желание быть рядом с Андреа.

— Знаешь, — произнесла Андреа, — когда в первый раз я тебя нашла…

— На «Титане».

Андреа вздохнула:

— Когда ты… когда я вытащила тебя с яхты…

— Ах да: яхта, яхта.

Аттикус не совсем понимал, к чему она клонит, но оторвал голову от подушки и оперся рукой, давая Андреа понять, что он слушает. Она говорила, а он продолжал поглаживать ее руку.

— Когда я тебя нашла, ты был мертв.

Аттикус почувствовал, как в горле внезапно возник ком, словно раковая опухоль.

— Когда я перевернула тебя и увидела твое лицо, во мне что-то переменилось. И стена отчуждения, которую я воздвигла после смерти своей малышки, мгновенно рухнула. Мне потребовалась минута, чтобы вытащить тебя с того света. Знаешь, поначалу я всерьез думала, что ты возненавидишь меня за то, что я не дала тебе умереть. В твоем голосе было столько муки и боли. Я спасла тебя, а это значило, что тебе придется жить с этой болью всю оставшуюся жизнь. Вот почему я не рассказывала тебе этого раньше. Но сейчас… я просто подумала, что ты должен знать. Я… я не хочу тебя потеря…

Аттикус склонился над ней и крепко поцеловал в губы. Резкое движение отдалось болью в спине, и он застонал.

— Ты в порядке? — спросила Андреа, заподозрив, что он рисуется, но затем поняла, что ему действительно больно.

— Просто спина, — ответил Аттикус.

— Ну-ка перевернись, я помассирую.

Аттикус лег на живот. Андреа тотчас же взгромоздилась ему на спину.

— Ну, где болит?

— Вообще-то везде, — сказал Аттикус с улыбкой.

Андреа начала массировать спину, переходя от одних мышц к другим, осторожно ощупывая больные места. Аттикус чувствовал, как утихает боль и спадает напряжение. Не только умелые действия Андреа были тому причиной, но и ее любовь, которую он ощущал почти физически. Спустя несколько минут Аттикус напряг мышцы, потом расслабил.

Андреа, заметив его движение, спросила:

— Ну что, я тебе все размяла?

Аттикус перевернулся под ней так, что Андреа теперь сидела ниже его живота — там, где ему и хотелось. Он хитро улыбнулся, и, хотя Андреа вряд ли могла в темноте видеть его улыбку, он не сомневался, что она услышала намек в его голосе.

— Все, кроме одного.

Андреа медленно наклонилась и поцеловала его в грудь, так же нежно, как до этого гладила спину. Когда она выпрямилась и стала стаскивать с себя рубашку, Аттикус краем глаза заметил какое-то постороннее движение. Мгновенно напрягся и замер. Андреа последовала его примеру.

— Что там? — прошептала она.

Три силуэта внезапно заслонили льющийся из ванной комнаты свет.

— Нет! — крикнул Аттикус, крутнувшись под Андреа и протягивая руку к «магнуму», лежащему на тумбочке возле кровати. Но не успел. Рядом охнула Андреа, а в его плечо вонзилось острое жало. Рука соскользнула с тумбочки и безвольно повисла обок кровати. Сознание уже покидало Аттикуса, когда он услышал одно-единственное слово, которое теперь будет преследовать его все то время, что он будет находиться без сознания:

«Алоха!»

Очнулся Аттикус с дикой головной болью. Свет до того резко бил в глаза, что он едва смог разомкнуть веки. Каждый удар сердца отдавался во всем теле жуткой болью. Он снова попробовал что-либо рассмотреть, но от яркого света вынужден был согнуться вдвое. Аттикус свалился на жесткий пол, крепко зажмурив веки. Помимо головной боли он испытывал головокружение и тошноту. Чтобы прийти в себя, он начал восстанавливать дыхание, одновременно исследуя помещение посредством прочих органов чувств. Запах: металл и краска. Жарко: он обливался потом.