Маленький, да удаленький: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тащи, тащи! — осмелел Хенн, стоявший на камне. Фомка дважды проплыл вокруг решета и как-то совсем случайно опрокинул его набок. И смотри ты! Решето, покачиваясь, угодило на течение и, подталкиваемое волнами, заскользило к камню, где его поджидал Хенн. Спустя мгновение, оно уже было в руках у мальчика и тут же раздался победный вопль.

— Достали! Достали! — повизгивал в ответ Фомка, плывя к берегу.

— Ты замечательный пес, Фомок-Дружок! — воскликнул Хенн. — Очень даже замечательный.

Фомка лишь отряхнулся — так, что разлетевшиеся от него водяные брызги промочили лежавшие рядом штаны Хенна.

Погода была солнечная и теплая. Быстро подсохли и намокшие штаны, и Фомкина шерстка. Да и решето было уже сухим. И когда они наконец добрались до дяди, оба почти забыли про свое приключение у моста. Только Хенн снова с еще большей, чем раньше, в хорошие добрые времена, любовью и одобрением поглядывал на Фомку. Славный друг и помощник все-таки! Его очень радовал Фомка.

Но не было у них времени раздумывать о делах минувших. Потому что сразу же у ворот начались новые приключения. У дяди была молодая пестрая собака, которая жила в будке под лестницей у коровника. Собака эта умела делать все: облаивать чужих, ходить на птицу и гонять зайцев. Как говорил дядя — собака-универсал. На самом деле это была нечистопородная собака, упрямая, зачастую она отступала перед зайцем, зато нападала на птичьи гнезда… А поскольку дядя вел спокойную стариковскую жизнь и был не бог весть каким охотником, то, как он сам говорил, универсальная собака его устраивала. Это огромное универсальное существо непонятной окраски по характеру своему было отнюдь не злым. Но как только на глаза ему попалась вертящаяся у ворот маленькая чужая собачонка, оно с боевым лаем устремилось в ее сторону.

В первое мгновение сердце у Фомки дрогнуло. Он был готов спрятаться у Хенна между ног: нападавшая собака была раза в три больше него. Но тут в Фомке проснулась прирожденная злость и присущая таксе напористость. Он широко расставил лапы, принял уверенную стойку и вздыбил шерсть на загривке. Вытянув вперед голову, он показал неприятелю свои крепкие клыки и сердито зарычал…

— Ты что тут делаешь? — требовательно пролаяла универсальная собака.

— А тебе-то что? — проворчал в ответ Фомка.

Серьезный Фомкин вид рассмешил большую собаку. Она потянула носом воздух, выставила вперед лапы, опустила морду и попыталась обнюхать Фомку.

Подобное обхождение обидело Фомка-Дружка. Какая-то разношерстная лежебока осмелилась его обнюхать! Он неожиданно подпрыгнул и вцепился клыками в ее длинное ухо.

— Ай, ай-ай! — жалобно заверещала универсальная собака. Но Фомка был в ударе. Он встал на дыбы, опершись на большую собаку, и продолжал щелкать зубами, хватая за ухо, за нос, за шею. Противник, еще не успев вступить в бой, был повержен.

— Фомка, сумасшедший! — закричал Хенн.

— Пинка! Слышишь! — крикнул из избы дядя.

Но никто из них не послушался. От боли медлительную Пинку разобрала злость, она в свою очередь ухватилась зубами за Фомкин загривок и стала так трепать его, что у того земля ушла из-под ног. Однако Фомка был проворный малый. Как только собака замешкалась, он оказался у нее под брюхом и вел наступление оттуда. Они схватились и с хрипом покатились по двору, как настоящие волкодавы. Хенн едва успел отскочить в сторону.

— Я вам покажу! — спешил к месту боя дядя с хворостиной. Раз — одному забияке, два — второму задире, легонько поддал ногой — и драчуны, сконфуженные, раскатились по сторонам.

— Какая смелость! — восхитился дядя. — Сам с вершок, а туда же — драться. Храбрый пес…

Пока Хенн рассказывал, что Фомка любит охотиться и смело прыгает в воду, дядя смотрел на Фомку оценивающим взглядом, потом сказал:

— Достойная собака. Ты, Хенн, отдал бы ее лучше мне.

— Не-ет! Моя собака, пусть моей и останется.

Расхваливая Фомку, Хенн чуть было не проговорился про историю с решетом. Но, вспомнив, что решето-то дядино, он вдруг умолк, добавив смущенно:

— Эта собака мне в любом деле помощница. Никто такую не отдаст.

Хенн разговаривал в комнате с дядей и его женой и незаметно прятал за пазуху кусочки сепика, чтобы потом поделиться с Фомкой, а тот тем временем самовольно знакомился с дядиным хозяйством. Он обошел все уголки в саду, обнюхал даже Пинкину конуру. Та, с гордым видом устроившись на своем ложе, не обращала на него внимания.

Вдруг в доме услышали какой-то шум и возню. Когда все вышли во двор, то увидели, что большой старый индюк гонится за Фомкой, а тот в страхе с визгом удирает. Покрасневшая от ярости борода, сердитое «клу-клу-клу» и шорох волочившихся по земле индюшачьих крыльев нагнали на Фомку страху.

— Храбрый, а дурачок! — смеялся возле двери дядя.

— Пес молод, где ему! — сказала дядина жена.

И правда. Фомка испугался страшной птицы, которая так противно кричит и шипит, словно у нее по десять змей под крыльями. Фомка с трудом пережил свой страх. Сделав круг по двору и увидев, что спастись негде — в конуру к Пинке он все же не осмелился забраться, — Фомка снова занял воинственную стойку. И когда индюк угрожающе двинулся на него, уцепился тому в отвислую красную бороду.

Теперь дяде и Хенну пришлось вступиться. Нельзя же допустить, чтобы Фомка разодрал индюку бороду.

Когда и эта ссора была улажена, дядя сказал Хенну: