Замок Рэкрент: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

—Тэди, — говорит он, — с меня довольно. Я задыхаюсь и ни слова не слышу из того, что они говорят о покойном.

—Благослови вас господь, — говорю, — только полежите тихо и спокойно еще немножечко, потому как сестра моя боится привидений, и если вы вдруг сейчас ни с того, ни с сего возьмете и оживете, она просто на месте умрет от страха.

Так что он лежит и не шевелится, хотя почти задохнулся, а я стал поскорее рассказывать, какую мы шутку сыграли, тому шепну, потом этому, и все очень удивились, но всё же не так, как мы думали.

—Значит, что ж, не будет нам трубок и табаку, а мы-то так далеко пришли в ночь?—спрашивают. Однако все же порадовались, когда его честь встал выпить с ними и послал еще за выпивкой в трактир, где очень любезно предоставили ему на этот случай кредит. Так что ночь прошла очень весело; но только сдается мне, сэр Конди среди всего этого веселья был грустен, потому как не услышал о себе речей, на какие надеялся.

На следующее утро, когда все, наконец, убрались, и в доме не осталось никого, только мы с сестрой сидим с сэром Конди на кухне, вдруг открывается дверь и входит — кто бы мог подумать? Джуди Мак-Квэрк собственной персоной! А я упустил сказать, что когда еще в охотничьем домике жил молодой капитан Манигол, она вышла замуж за капитанского егеря, а он немного спустя возьми да и завербуйся и бросил ее и был убит на войне.

Бедная Джуди очень подурнела, как побыла замужем год или два, и такая была почерневшая да нечесаная, что сэр Конди даже ее не признал, пока она не заговорила. Но она сказала:

—Это Джуди Мак-Квэрк, с позволения вашей чести, разве вы ее забыли?

—Ах, это ты, Джуди, — ответил его честь. — Конечно, я хорошо тебя помню, только ты очень изменилась, Джуди.

—Оно и время, — говорит. — Сдается мне, что и ваша честь изменились с тех пор, как я вас в последний раз видала, — давно это было.

—Немудрено, Джуди, — говорит сэр Конди и вроде бы вздыхает. — Только что же это ты, Джуди? — говорит. — Как это ты не пришла прошлой ночью на мои поминки и трапезу?

—Вы уж на меня не обижайтесь, — говорит она. — Я о поминках вашей чести и слыхом не слыхала, пока они не кончились, а то бы я наверное пришла, как бы трудно мне это ни было. Потому как вышло мне третьего дня идти за десять миль к родичам на свадьбу, и вернулась я, когда поминки уже кончились. Но, в следующий раз, — говорит, — ваша честь, обещаю, этого не случится[63].

—Что ж, увидим, Джуди, — говорит его честь, — и, может, даже скорее, чем ты думаешь, ибо я последнее время нездоров, да и вообще полагаю, что жить мне осталось недолго.

 Тут Джуди прижала краешек фартука сначала к одному глазу, потом к другому, придя, как видно, в сильное расстройство чувств, да и сестра моя поспешила вставить словечко и просила его честь приободриться, потому как она твердо верила, что это всего лишь подагра, вот и у сэра Патрика, бывало, схватит, а потом отпустит, а ему бы выпить стаканчик особого, а не то — и целую бутылку, чтоб прогреть желудок. Он обещался ее совету последовать и тут же послал в трактир, а Джуди сделала мне знак, и я отошел с ней к двери, а она и говорит:

—Что это сэр Конди такой невеселый? Неужто знает?

—Что знает?—говорю.

—А ты и не слышал?—говорит. — Миледи Рэкрент, что была, убилась и лежит при смерти, и я уверена, что она уже кончилась.

—Господи, спаси и помилуй нас грешных, — говорю. — Да как же это случилось?

—Да все эта двуколка, — говорит Джуди. — Лошадь понесла. Возвращаюсь я домой со свадьбы Бидди Мак-Гуггин, а на дороге толпа народу, идут с ярмарки в Крукагнаватурге, и вижу: посередь дороги лежит эта двуколка без колес и вся побитая. «Что это?» — говорю. «А ты и не слышала?» — отвечают. — «Это коляска леди Рэкрент, что сбежала от своего мужа, а лошадь испугалась какой-то падали, что лежала поперек дороги, и понесла, а леди Рэкрент и горничная завизжали, да и налетели на телегу, что возвращалась с ярмарки, а мальчишка на ней заснул, а ми-леди возьми и зацепись юбкой, что свисала из двуколки, так что ее не знаю сколько тащило по дороге, а дорога-то вся в камнях да в колдобинах, потому как ее как раз собирались мостить, а один из дорожных рабочих с кувалдой, наконец, и остановил лошадь; но миледи-то Рэкрент вся убилась да расшиблась[64] страшно и ее отнесли в хижину по соседству, а горничную нашли потом в канаве, куда ее сбросило, а шляпа и накидка на ней полны болотной водой, и говорят, что миледи все равно не выживет. Послушай, Тэди, а правда, что мне за верное рассказали, будто сэр Конди все переписал твоему сыну Джейсону?

—Все, — говорю.

—Все, как есть? —спрашивает.

—Все, как есть, — говорю.

—Стыд-то какой, — говорит она. — Только Джейсону не говори, что я сказала.

—А что это ты сказала? — вскричал сэр Конди, просунувшись между нами, так что Джуди сильно вздрогнула. — Было время, когда Джуди Мак-Квэрк не задерживалась так долго посудачить на пороге, если я был в доме.

—Ах, — говорит Джуди, — стыдитесь, сэр Конди. Те времена прошли, вам бы подумать о леди Рэкрент.

—К чему это мне о ней думать, если она обо мне и не вспомнит? — говорит сэр Конди.

—Это сюда не имеет касательства, — говорит весьма разумно Джуди, — вам надо о ней подумать сейчас, не то потом будет поздно. Разве вы не знаете, что она при смерти?

—Миледи Рэкрент?—говорит сэр Конди в изумлении. — Да мы только два дня как расстались, ты же знаешь, Тэди, она была весела и здорова и уехала с горничной в Джульеттину горку на двуколке.

—Больше она на двуколке никуда не поедет, — говорит Джуди. — Двуколка-то ее и прикончила, вот уж что правда, то правда.

—Что же, она умерла? — говорит его честь.

—Почитай что и умерла, — говорит Джуди. — Да вот Тэди доподлинно всю историю знает, как я сама ее слышала. Уж лучше он или кто другой вам, сэр Конди, ее и расскажет, так оно приличней будет, а мне надо домой к детям.

[63] На коронации одного из наших монархов король пожаловался на беспорядок в процессии. Церемониймейстер заверил Его Величество, что «в следующий раз этого не будет». (Подстрочные  замечания М.Э.)

[64] Убилась да расшиблась. — Наш автор не виновен здесь в несообразности. Оттого, что слова «убить»{23} и «убиться» так схожи, обычный читатель может предположить, что и смысл их одинаков, однако в Ирландии они значат далеко не одно и то же. Вы можете услышать, как ирландец восклицает: «Я весь убился и покалечился!», хотя чаще всего это просто значит, что он подбил себе глаз или ударился. «Я весь убился» — значит, всего-навсего, что он в состоянии худшем, чем когда он просто «убился». Так, «простуда меня убивает» ничто в сравнении с «ревматизм меня всего убивает». (Подстрочные  замечания М.Э.)