— Агент Брэд Стирс и агент Зиг Варшавски.
— Оба, я полагаю, из отдела по борьбе с организованной преступностью, — сказал Сэм. — И моего сына почему-то не ищут.
— Вы ошибаетесь, Кейди, — сказал Адашек. — Думаю, у нас кое-что появилось, хоть и без вашей помощи.
— Что?
— Я жду звонка. Когда он поступит, я буду знать больше.
Тут же послышалось зудение телефона, и Адашек, сунув руку во внутренний карман, вытащил мобильник. Он соскочил со стола, повернулся ко всем спиной.
— Да. — И вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.
— Что происходит? — спросил Сэм. — С кем он разговаривает?
— Все в порядке, Сэм, — ответил Варшавски. — Стив знает, что делает. Он давно уже работает над этим.
— Моего сына похитили три дня назад.
— Да, — сказал Брэд Стирс, — просто тут несколько связанных между собой дел. Стив понимает, каково…
— Кончай, Брэд, — оборвал его Варшавски. — Нечего болтать.
Стирс пожал плечами, скрестил руки на груди, прислонился к стене. Что-то тут было не так.
Адашек вернулся:
— Ладно, пора двигаться.
Сэм сдернул со спинки стула свою куртку — куртку Джакомо Беллини.
— Что происходит?
— Скоро состоится обмен. Ваш сын жив-здоров.
— А Мэгги?
Адашек нахмурился:
— Вы хотите сказать, Андреа? Да. С ней тоже все благополучно.
— Где состоится обмен, Стив? — спросил Варшавски.
— Хобокен, шестая верфь. Надо попасть туда к полуночи.
Тот же вертолет ФБР, что доставил троицу агентов в аэропорт, поджидал их, чтобы вернуть обратно в город. Он сел на площадке, оборудованной на крыше стоящего на краю Чайна-тауна здания, оттуда все они спустились на лифте в подземный гараж.
Сэм ожидал увидеть кипучую деятельность. Уровень организованной преступности понижается, похищенный ребенок возвращается родителям… Однако в гараже было пусто и тихо.
Варшавски скользнул за руль седана, Стирс сел рядом с ним, Адашек открыл заднюю дверцу.
— Минутку, — сказал Сэм. — Не вчетвером же мы поедем?
— Места для случайностей мы не оставили, — ответил Адашек. — Наши люди уже там. Так что либо садитесь, Кейди, либо не путайтесь под ногами. Времени нет.
Они проехали туннелем в Нью-Джерси, повернули на север и вскоре оказались в унылой промышленной зоне Хобокена. Все молчали, однако напряжение, царившее в машине, казалось, можно было пощупать руками.
Адашек наклонился, чтобы сказать на ухо Варшавски: