— Петерс умер, сэр. — Эндерс опустил взгляд. — И еще вот Максвелл.
Капитан покачал головой.
— Я не могу себе позволить потерять еще хоть кого-то.
Его команда и так уже сократилась до тридцати человек.
— Подождем рассвета.
— Я передам приказ, — отозвался Эндерс и удалился.
Едва он исчез, раздался тоненький свист и звук удара. Маленькая оперенная стрелка воткнулась в дерево над самым ухом Хантера. Он снова нырнул в укрытие и затаился.
До рассвета ничего более не произошло. Зато утром дикари, раскрашенные красным, с адскими воплями выскочили из кустов и ринулись на берег. Люди Хантера встретили их мушкетным огнем. Дюжина караибов рухнула на песок, остальные кинулись обратно, под защиту подлеска.
Капитан и его люди припали к земле и ждали до полудня. Более так ничего и не произошло. Хантер велел возобновить работу, а сам повел отряд в глубь острова. Дикари исчезли без следа.
Чарльз вернулся к кораблю.
Измотанные каперы еле двигались, зато Эндерс был преисполнен радости.
— Скрестите пальцы и молитесь провидению, — сказал он. — К утру мы отсюда уйдем.
Когда стук молотков и прочий шум ремонтных работ возобновился, Хантер отправился навестить леди Сару.
Девушка лежала в постели. Когда капитан вошел, она взглянула в его сторону.
— Как вы себя чувствуете, мадам? — спросил Чарльз.
Девушка молча смотрела на него. Глаза ее были открыты, но она его не видела.
— Мадам! — позвал Хантер.
Ответа не последовало.
— Мадам!
Капитан провел рукой перед лицом девушки. Она не моргнула и вообще никак не выказала, что осознает его присутствие.
Хантер покачал головой и вышел.
Каперы спустили «Эль Тринидад» на воду с вечерним приливом, но у них не было возможности покинуть бухту до рассвета. Хантер расхаживал по палубе, посматривая в сторону берега. Барабанный бой зазвучал снова. Капитан очень устал, но спать не мог. Ночью то и дело в воздухе свистели смертоносные стрелки. К счастью, никто не пострадал. Эндерс обползал весь корабль, словно остроглазая обезьянка, и объявил, что если и не доволен, то вполне удовлетворен результатами ремонта.
При первых проблесках зари моряки подняли кормовой якорь. Галеон, двигаясь зигзагами, вышел в открытое море. Хантер ждал, не атакует ли их флот каноэ с краснокожими воинами. Теперь он готов был познакомить их с пушками и с нетерпением ждал такой возможности.
Но индейцы нападать не стали; поднятые паруса поймали ветер, вскоре Безымянный остался далеко позади, и весь этот эпизод стал казаться капитану скверным сном.
Хантер очень устал. Он приказал большей части команды ложиться спать, оставив лишь самый минимум да Эндерса у руля.
Мастер-мореход беспокоился.
— Боже милостивый, да вы всегда волнуетесь! — не выдержал Хантер. — Мы только что спаслись от дикарей, находимся на своем корабле, и море сейчас спокойное. Неужто вам этого мало?
— Ну да, море спокойное, — согласился Эндерс. — Только мы сейчас в Бока-дель-Драгон, и никак иначе. А это не то место, где можно идти с минимальной командой.
— Людям нужно поспать, — отрезал Хантер и спустился в раскаленную, душную каюту.
Стоило ему лечь, и он тут же провалился в мучительный, беспокойный сон. Ему снилось, что корабль перевернулся в Бока-дель-Драгон, в самых глубоких водах во всей западной части Карибского бассейна. Он погружался в голубую воду, потом она сменилась чернотой.