Одновременно с этим люди Хантера, прятавшиеся в подлеске, открыли огонь.
Капитан и Мавр прокрались вперед, отыскали леди Сару Элмонт и вернулись с ней обратно в заросли. Вокруг кричали, завывали и умирали воины караибов. Травяные крыши хижин ярко горели. Чарльз бросил последний взгляд на поселение, превратившееся в пылающий ад.
Отступление было поспешным, не соответствующим плану. Басса, обладавший неимоверной силой, нес англичанку без проблем.
Вскоре девушка застонала.
— Жива! — вырвалось у Хантера.
Леди Сара застонала снова.
Каперы бодрой рысью кинулись обратно к берегу, к своим баркасам. Они покинули остров без инцидентов.
К рассвету все благополучно вернулись на корабль. Мастер-мореход Эндерс передал присмотр за ремонтом галеона капитану, а сам занялся травмами леди Сары.
К середине дня он доложил:
— Жить будет. Она крепко получила по голове, но больше ничего серьезного. — Эндерс взглянул на корабль. — Не хотим ли мы убраться отсюда?
Хантер делал все, чтобы галеон мог отплыть, но работы оставалось невпроворот. Грот-мачта все еще стояла кое-как, у нее недоставало верхушки; фок-мачты не было вовсе, а ниже ватерлинии еще зияла пробоина. Каперы сняли часть внутренних переборок ради досок для ремонта. Вскоре им пришлось ободрать и часть артиллерийской палубы, но дело шло медленно.
— Мы сможем уйти самое раннее завтра утром, — отозвался Хантер.
— Не нравится мне идея оставаться здесь на ночь, — заметил Эндерс, оглядывая остров. — Сейчас-то пока тихо. Но я не хотел бы здесь ночевать.
— Да и я бы не хотел, — согласился с ним капитан.
Они работали и в ночной темноте. Измотанные люди позабыли про сон в своем лихорадочном стремлении поскорее привести корабль в порядок. Были выставлены усиленные караулы. Это тормозило работу, но Чарльзу упорно казалось, что так нужно.
Около полуночи снова послышался барабанный бой, который продолжался чуть ли не с час. Затем воцарилась зловещая тишина.
Каперы занервничали. Они не хотели работать, и капитану пришлось их понукать.
Ближе к рассвету в какой-то момент Хантер стоял рядом с одним матросом, помогая ему удерживать толстую доску.
Тот хлопнул себя по шее и выругался:
— Чертовы москиты!
Потом лицо его странно изменилось. Он рухнул наземь, зашелся в кашле и умер.
Хантер склонился над ним, осмотрел шею несчастного, но не увидел ничего, кроме точечного укола, из которого выступила единственная капля крови. Однако же матрос скончался.
Со стороны носа галеона послышался крик, и еще один капер упал на песок мертвым. Экипаж охватило замешательство. Расставленные караулы сбежались обратно к кораблю, а работавшие люди сбились в кучу у корпуса судна.
Хантер снова осмотрел покойника, лежавшего у его ног, и заметил кое-что у него в руке. Это была крохотная оперенная стрелка, острая как иголка.
Отравленные стрелы!
— Караибы идут! — закричал кто-то.
Каперы принялись прятаться за обломки дерева и за все, что могло предоставить хоть какое-то укрытие. Воцарилось напряженное ожидание. Однако же никто не появился. Из кустов и зарослей кактусов, протянувшихся вдоль берега, не доносилось ни звука.
Эндерс осторожно подобрался к Хантеру.
— Может, вернуться к работе?
— Какие у нас потери?