— Сэр Джеймс этого не допустит.
— Я уверен, что вы сумеете его убедить.
— Сомневаюсь.
— Вы спасли его единственную племянницу.
— У сэра Джеймса отличная деловая хватка. Золото он из рук не выпустит.
— А я думаю, что вы, ради интересов всей команды, должны постараться и подсказать ему правильный образ мыслей, — не унимался Сансон.
Хантер пожал плечами. Он уже размышлял над этим и намеревался обсудить вопрос с губернатором.
Но Чарльз совершенно не желал что-либо обещать Сансону.
Француз налил вина.
— Ну что ж, — сердечно произнес он. — Мы отлично потрудились, дружище. Какие у вас планы насчет обратного пути?
Хантер в общих чертах изложил свои соображения. Он решил двигаться на юг, а там держаться открытого моря, пока не появится возможность идти на север к Порт-Ройялу.
— А вам не кажется, что было бы безопаснее, если бы мы разделили сокровища между двумя кораблями и вернулись разными путями? — спросил Сансон.
— Думаю, нам надо оставаться вместе. Два корабля — это уже внушительная сила, во всяком случае при взгляде со стороны. А если мы разделимся, на нас могут напасть.
— Пожалуй, — согласился Сансон. — Но эти воды патрулирует примерно дюжина испанских военных кораблей. Если мы разделимся, то очень маловероятно, что оба наших судна с ними столкнутся.
— Нам незачем бояться их. Мы — законопослушные испанские торговцы. Напасть на нас могут только французы или англичане.
Сансон улыбнулся.
— Вы мне не доверяете.
— Конечно нет, — с улыбкой же отозвался Хантер. — Я хочу, чтобы вы оставались у меня на глазах, а сокровища — под рукой.
— Значит, так тому и быть, — сказал Сансон, но взгляд у него был нехороший, и Чарльз пообещал себе этого не забывать.
Глава 26
Через три дня каперы увидели чудовище.
Они тихо-мирно шли вдоль цепи Малых Антильских островов. Ветер был попутный, море спокойное. Хантер знал, что его корабли уже почти в сотне миль южнее Матансероса, и с каждым прошедшим часом ему дышалось все свободнее.
Его команда трудилась, улучшая мореходные качества галеона, насколько это вообще было возможно. Испанцы содержали «Эль Тринидад» в плачевном состоянии. Такелаж был истрепан, паруса местами истончились, где-то прохудились, палубы оказались грязными, а трюмы провоняли отбросами. Так что команде Хантера было чем заняться, пока они шли на юг, мимо Гваделупы и Сан-Марино. В полдень третьего дня Эндерс, неизменно державшийся настороже, заметил, что вода изменилась, и указал за борт.
— Взгляните-ка! — окликнул он Хантера.
Капитан развернулся. Море было спокойным, по гладкой поверхности шла лишь легкая зыбь. Но в какой-нибудь сотне ярдов от корабля под водой что-то пенилось. Нечто крупное двигалось в их сторону, причем невероятно быстро.
— Какая у нас скорость? — тут же спросил Хантер.
— Десять узлов, — сообщил Эндерс. — Матерь Божья!
— Если у нас сейчас десять, значит, эта штука делает двадцать, — сказал Чарльз.
— Это самое малое, — отозвался Эндерс и оглядел команду.
Пока что никто ничего не заметил.