стр. 121 Печерин (не Печорин)[1153].
стр. 123 Столь же двоедушно ? Не то слово, очевидно[1154].
стр.125 Не обманывают только сын (Не обманывают только сны)[1155]
выше (вроде черногорской или латинской народной мудрости)
Ну, на той же странице… «последняя конкретная нота…» Поставьте просто «самоубийство» и дело с концом.
Да стр. 112. Не для себя! — мне безразлично — опустим жевуана Бунина. Ведь Вам, так же как и мне, более менее ясно, что Бунин поэт - тот же Голенищев-Кутузов[1157] нашего детства, и это факт, и никакого особого мнения не может об этих сухих <холощеных?> дровах быть, кроме говно. Повторяю — мне все равно, но «высший тон» статьи портит сей реверанс на могиле сановника.
Мы, конечно, будем «в одном купе». Ощущаю так, что это уже есть. Только не купе это, а катер, этакий легкий, легкий, и летим мы все «избранники» знаете куда? [1158] В этом духе я дряхлеющей рукой делаю непрерывные заметки и, если очухаюсь, страстно хочу написать книгу и издать, если удастся <нрзб.> — разве на ротаторе. Этакий «Новый Бобок», как была «Новая Элоиза» или «Новый Ролла»[1159]. В замыслах давно получается, сам считаю.
Ответьте мне сразу, а то беспокоюсь, кроме прочего, <не провороним?> ли утра и стихов и т. д. Когда же, Вы думаете, выйдет книга? Спасибо за все. Да будем дружить! Кому же, как не нам с Вами, и не дружить? Для сведения. Вчера политическому автору не спалось, а я все читал «Скифа», прежде чем заснуть, но начал, с наслаждением стал читать изнутри, с конца, снова с начала — не прочтенное и т. д. В результате не дочитал, а выбыл из сна, и беседа о Вас, затянулась далеко за полночь.
<Рукой Одоевцевой:>
И. О.
Сами понимаете, что и мне — беззаботной и грустной - жаль, если это стихо пропадет[1160]. Я тут «как живая».
Теперь вопрос о моем старичке. Как на Ваш вкус – у меня было – А рядом енчит старичок. Но Жоржу «енчит» не нравится. Вот я и переделала на стонет . Как лучше по-вашему?
Очень, очень прошу корректуру. Верну в тот же день. Еще кланяюсь низко.
И.О.
*Безнадежное дело (фр.).
**Не стоит говорить об этом, оставим (фр.).
164. Ирина Одоевцева - Роману Гулю. 18 апреля 1958. Йер.
18-го апреля 1958
Beau-Sejour
Hyeres. (Var.)
Дорогой Роман Борисович,
Посылаю Вам фотографии Жоржа — по моему, в кресле недурна.[1161] И какая важность в позе и на лице — сейчас видно, что Вагнер, достойный хвалебной статьи Ницше.
Как видите, не щадим расходов, только бы Вам, Ницше, угодить.
Но за это и у меня к Вам просьба уже не вагнерианская, а личная.
Будьте ангелом, попросите переписать нее мои стихи,напечатанные в Новом Журнале, Вашу дактило-машинистку — он-она, растерянность, сомнение! Но дело не в местоимении, а в моих стихах на «пишмаше». Очень нужны. Очень. Не помню их — «Память, ты слабее год от года»,[1162] ломаю голову, вспоминая старые стихи — и не могу вспомнить. А есть возможность пристроить их.[1163] Да, представьте себе — и у меня. Не в Новом Журнале с хвалебной статьей Ницше — где уже нам! Но все же...
И потому, у-мо-ляю, шлите поскорее. Спешно. Без замедленья, в тот же час...[1164] Жду, очень жду — по-Симоновски.[1165]
У нас все то же, то же, что и прежде, т. е. все по-прежнему плохо, Жорж болен и, чтобы от него не отставать — чем я хуже? — я тоже заболела.
Весело, что и говорить, «здесь у моря южного, лазурного». Не желаю Вам такого развлечения. Не-же-лаю.
Жорж шлет привет и «книги того же автора»,[1166] а я привет и всяческие добрые пожелания Вам и Ольге Андреевне. Особенно, здоровья.
Пожалуйста, кланяйтесь от меня Вишняку за коряковскую Дуньку, меня когда-то глубоко возмутившую. Дуньку с целлулойдовой брошкой, которую Коряков возвращал насильно на родину - и хвастался этим, [1167] как и любовью к католикам. Хорошо, что Вишняк, хотя и по личному поводу, но все же отделал этого негодяя [1168] - рыжего или нет?
[1153] Владимир Сергеевич Печерин (1807-1885) — переводчик, поэт, мемуарист, автор ходившего в списках стихотворения «Как сладостно — отчизну ненавидеть / И жадно ждать ее уничтоженья!» (1834). В 1836 г. навсегда уехал из России. Интерпретируя стихи Г. И. о России, Гуль отсылал читателя к опыту других писателей, в том числе Печерина: «Когда-то Брюсов написал довольно страшные строки — "Родину я ненавижу". Еще острее эту тему развивал Печорин». Во вступительной статье написание фамилии исправлено (с. 14).
[1154] Во фразе «Столь же двоедушно и резко, как тема России, сквозь лирическую сонность подана Георгием Ивановым и тема эмиграции» никаких изменений Гулем сделано не было, слово «двоедушно» осталось и во вступительной статье (с. 15).
[1155] Опечатка в начальной строчке стихотворения «Не обманывают только сны...» во вступительной статье исправлена (с. 15).
[1157] Арсений Аркадьевич Голенищев-Кутузов (1848-1913) — поэт, с именем которого связана в России разработка концепции «чистого искусства».
[1158] Символика эта характерна и для поздней лирики Г. И.: «Волны шумели: "скорее, скорее"! / К гибели легкую лодку несли...» и др. Однако несомненна совершенно грубая подкладка этой сентенции, самим Г. И. приведенный стишок в очерке «Невский проспект»: «...Мы все на легком катере / летим к ...» («Последние новости». 1927, № 2294, 4 июля, с. 2).
[1159] «Новая Элоиза» — роман в письмах (1761) Ж.-Ж. Руссо. «Новый Ролла» — «неоконченный роман в отрывках» из книги Кузмина «Глиняные голубки» (1914). Но важнее здесь у Г. И. аллюзия на поэму А. де Мюссе «Ролла» (1833), герой которой Жак Ролла страдает романтической тоской, «болезнью века», влекущей его к самоубийству.
[1160] Стихотворение это в сборник «1943 — 1958 Стихи» вошло.
[1161] Фотография в книгу Г. И. «1943 — 1958 Стихи» не попала. Впервые воспроизведена в книге Анны Колоницкой «Все чисто для чистого взора...» (М., 2001) без датировки, затем на фронтисписе книги Георгий Иванов. «Стихотворения». СПб., 2005 («Новая библиотека поэта») — с неправильной датировкой «1940-е гг.». Перепечатана также в книге: Арьев-2009 (с верной датировкой — 1958). См. иллюстрации.
[1162] Из стихотворения Гумилева «Память» (1921): «Память, ты слабее год от году...».
[1163] Следующая книга стихов Одоевцевой «Десять лет» вышла лишь в 1961 г. (Париж, «Рифма»).
[1164] Аллюзия на первую главу «Евгения Онегина»: «С героем моего романа / Без предисловий, сей же час / Позвольте познакомить вас...».
[1165] Аллюзия на стихотворение «Жди меня и я вернусь. / Только очень жди...» (1941) Константина, наст. имя Кирилл, Михайловича Симонова (1915-1979) — популярного, особенно в годы войны и послевоенное время, советского поэта, прозаика, публициста, приезжавшего сразу после войны в Париж.
[1166] Информация об изданных книгах Г. И., помещенная в конце сборника «1943 — 1958 Стихи».
[1167] О М. М. Корякове см. примеч.к письму 86. В «Русской мысли» (1958, № 1186, 15 марта, с. 2-3) М. В. Вишняк напечатал статью «Дьявольское обольщение» — об октябрьском перевороте 1917 г. в России. В ней оспаривается бытовавшее в разных кругах «мистическое» истолкование событий, вновь воспроизводимое в «Новом русском слове» М. М. Коряковым, в своей рубрике «Листки из блокнота» заявившим о «дьявольской», а не «политической» подоплеке революции. По Корякову «большевизм - это дьявол». Вслед за первой статьей Вишняк напечатал новую — «Еще о дьяволе и М. М. Корякове» («Русская мысль». 1958, № 1194,3 аир., с. 2-3), возражение на очередные «Листки из блокнота» Корякова («Новое русское слово».1958, 16 марта). Отвергая нападки личного свойства — о связи участников революции с дьяволом — Вишняк приводит историю, почерпнутую из самого Корякова, в прошлом советского орденоносца. Эпизод «как капитан Коряков, не успев еще выбрать для себя свободу», «от души "порадовался за дуру Дуньку и за Европу тоже" когда ее, "курносенькую", семнадцати лет от роду, советские чекисты силком вталкивали в машину, чтобы везти из Парижа на родину, а та "плакала и даже отбивалась кулаками"?!». Позже Гуль в книгу «Одвуконь» (1973) включит статью «Дунька и Коряков».
[1168] Вслед за двумя статьями Вишняк публикует в «Русской мысли» еще и третью (1958, № 1200,17 апр., с. 3) «Адвокат дьявола», которая и вызвала реплику Одоевцевой.