Первый голос шепнул ещё тише:
— Если бы он этого хотел, то все галеры давно бы уже полыхали, кормчий. Давайте впустим его или хотя бы спросим, куда ему надо.
Через несколько секунд кормчий громко крикнул:
— Кто вы такой и куда вам надо?
Приободрившись, я громко и чуть ли не торжественно заявил:
— Я рыцарь-маг Диас дос-Трамон по прозвищу Аргенто Диабло и направляюсь на восток, в Малдекстру. Плата моя капитану той галеры, на борт которой я поднимусь вместе со своим конём будет настолько щедрой, что об этом станут слагать баллады.
Противно заскрежетал засов и ворота со скрипом открылись. За воротами собралось сотни четыре рассерженных торговцев и у всех на головах были различной формы магические шлемы, покрытые синей эмалью и самые разнообразные доспехи, также синие. В морских доспехах было невозможно утонуть, но вместе с тем они служили хорошей защитой от чуть ли не любого холодного магического оружия, а вот против моих огненных шаров оказались слабоваты. Из своего учебника магии я уже знал, что более всего магам воды помогает в работе жемчуг, который на Изендере в общем-то не редкость, вот только под водой ныряльщиков подстерегают такие хищные твари, что на одну поднятую со дна моря жемчужину приходится три съеденных ими ловца жемчуга.
Вот потому-то Джена так обрадовалась моему подарку. Он просто был дороже такого же количества бриллиантов раз в десять. Мне же нужно было нанять посудину таким образом, чтобы капитан, сгрузив на берег меня в Малдекстре, доплыл потом до морского порта Монтанего, дождался меня там и поднялся по реке Верде до Зелёного Междуречья. Там уже начались строительные работы. Об этом я узнал от мага Эстергала, получившего сообщение от друга с почтовым голубем. Причём совсем недавно, так что ещё один почтовый голубок вскоре полетит с письмом, которое я написал своим друзьям. Когда я показал Леону четыре оставшихся у меня ожерелья, для которых я изготовил футляры из морёного дуба и чёрной замши, тот чуть не свалился с коня. Джене я подарил ожерелье из очень крупного розового жемчуга и такие же серёжки. Оно очень смотрелось на её шейке.
Леон, а он был магом-кулинаром, как и Джена сразу же определил, что это магический жемчуг, то есть выращенный в Японии искусственно. Он сразу же ткнул пальцем в жемчужное даже не ожерелье, а колье, на котором на семи жемчужных дорожках мыском спускались к девичьим или женским грудям семь голубых грушевидных жемчужин и самая крупная была длиной в двадцать три миллиметра. Больше всего бывшего кока поразил их нежно-голубой цвет и он сразу же сказал, что это колье стоит добрых двух галер. Поскольку на меня смотрели не просто сердито, а с дикой ненавистью в налитых кровью глазах, я достал футляр, открыл его и громко сказал:
— Это не простой, а магический жемчуг, господа. Он достанется тому капитану, который отвезёт меня в Малдекстру и дальше.
Быстро закрыв футляр, я отправил его в магическую суму. Она подчинялась только мне и спереть его оттуда было невозможно даже в случае моей смерти. В каком-то смысле магия была намного надёжнее любого банка. Мне была интересна реакция этих водоплавающих господ и она последовала незамедлительно. Громко охнув, они удрали от ворот с такой скоростью, что я не угнался бы за ними и на Сократе, включи он пятую передачу. Да их бы гончие собаки не догнали или кто там ещё умеет бегать так же быстро. Убежали, однако, не все. Трое человек остались и один не смотря ни на что потребовал с меня десять декаров за въезд на территорию порта и тут же их получил. Ещё один взял Сократа под уздцы и быстрым шагом направился вперёд, к широкой деревянной перемычке, соединяющей два причала, посреди которой находился разводной мост длиной в сотню метров.
В километре от первого причала находился второй, поставленный на сваи, который был покороче, но зато гораздо шире. По сути дела это был деревянный остров длиной в три километра и шириной в два. Посреди него находились склады, а к его внешней стороне причаливали галеры, идущие вниз по реке. Как и во всём порту на нём тоже не было ни травинки, но зато имелся склад для фуража. Ещё за двадцать декаров для меня опустили разводной мост и я въехал на него, но протоку уже переплывало десятка два яликов, а потому и на этот раз новость о несусветном призе достигла причала раньше, чем мы туда добрались. А я, между прочим, и не спешил.
Сначала я заехал на большой склад фуража и громко объявил там, что собираюсь закупить самых лучших кормов для своего четвероного друга. После этого, достав список, составленный Гримо, я принялся покупать для Сократа сено, овес, морковь, сахарную свёклу, яблоки, соль-лизунец и даже купил специальные магические ясли и поилку, а также магические маты, впитывающие в себя жидкость быстрее, чем мой друг сможет её из себя выливать. Плюс к этому я купил ещё и все магические прибамбасы для ухода за конским кузовом, то есть телом, опять таки по списку Гримо и когда всё было заложено в мою магическую суму, забрался к Сократу на спину и мы поехали на причал, где нас уже с нетерпением поджидали.
Толи там и раньше стояла большая, резная беседка, то ли её только что установили, но возле неё стояла толпа, состоящая из нарядно одетых капитанов, капитанш и капитанских дочек. Две последние категории мариманов мне не были нужны и даром, хотя выглядели они, конечно, весьма мило. Подъехав к ним, я вежливо всех поприветствовал, поклонился, сидя в седле и спустился на толстые, почерневшие дубовые доски. Подойдя поближе вместе с Сократом, я достал футляр, открыл его и предложил господам капитанам со своими красавицами осмотреть тот приз, который достанется одному из них. Всего в порту стояло двенадцать галер, плывущих вниз по реке и я, обратившись к капитанам после смотрин, во время которых мне было бы неплохо иметь под рукой нашатырный спирт, объяснил, что желаю отплыть как можно скорее.
У меня и в мыслях не было, что кто-то из капитанов откажется ради этого украшения изменить свой график. Все мои надежды были связаны только с тем, что кто-то из них собирался после Малдекстры плыть домой, на свой остров. Вот тогда капитан мог волевым решением, проплыв через эстуария, повернуть свою посудину налево и отправиться в Монтанегу, чтобы дождаться меня там. К счастью такой нашелся и в то время, как одиннадцать капитанов развели руками, двенадцатый, сухощавый, загорелый блондин моего роста, вежливо поклонился и негромко сказал:
— Синьор Диас, меня зовут Рондо Брандл и моя "Резвая кобылка" к вашим услугам. Это моя супруга Листиана, а это дочь Марион. Вы можете прямо сейчас подняться на борт, синьор, мы снимаемся с якоря сегодня вечером и через два месяца и двадцать три дня вы сможете сойти на берег в Малдекстре. После этого мы дойдём до острова Колпат и через трое суток отправимся Монтанегу. Не позднее, чем через полтора месяца мы будем там. Так что возможно вам придётся нас подождать, но поверьте, Монтанега большой и красивый город, а потому вам будет на что посмотреть и чем развлечься.
Меня это вполне устраивало и начал переговоры:
— Прекрасно, синьор капитан. Тогда я предлагаю войти в беседку, сесть за стол и обо всём договориться прямо сейчас.
Капитан посмотрел на меня, так, словно я морская хозяйка, потребовавшая у него в качестве платы жену и дочь:
— Простите, синьор Диас, разве мы не договорились?
Остальные капитаны и их жены, поняв, что их собрат по профессии попал в переплёт, стали поспешно со мной раскланиваться. Пожимая капитанам руки, одаривая лучезарными улыбками их дочерей и целуя ручки женам, я кое-как дождался, пока последняя дамочка зашуршала кринолином вдаль. Рондо Брандл вымучено улыбнулся и с тягостным вздохом предложил:
— Что же, синьор Диас, тогда давайте поднимемся на борт этой резной беседки и начнём договариваться, хотя я никак не возьму в толк, о чём ещё вы собираетесь договориться.
Неподалёку стояла быстро и основательно похудевшая толпа моряков. В отличие от разномастной публики на рынке, были одеты в одинаковые чёрные панталоны, короткие тёмно-красные морские сапоги, алые камзолы, поверх них в синие кольчужные лорики хамата очень плотного плетения шест в одно и, что самое удивительное, у них у всех на голове были надеты чуть ли не кайзеровского фасона синие пикельхельмы. Все капитаны были одеты точно также, только в разного цвета камзолы. У Рондо он был белым. Видя, что капитан продолжает упорно недоумевать, я вздохнул:
— Вот и замечательно, синьор капитан, только позвольте мне дать Сократу немного покушать и попить.
По моему приказу из магической сумы выпрыгнули ясли с двумя дюжинами сочных, чистых морковок и поилка. Изумлённо поглядев на конский обеденный стол, капитан отрывисто скомандовал:
— Джадсон, быстро подать нам вина, сыра и фруктов!
Сократ радостно захрумтел морковками, а мы поднялись по лесенке в беседку, где я позволил себе поухаживать за женой капитана, а то усадил за стол дочь. Для них это была непростая задача, на обеих были надеты кринолины, на одной нежно-голубой, а на второй бирюзовый, но X-образный кресла позволяли дамам сесть. Приземлив свой зад кольчугу, лёгшую поверх кресла, я совершил слегка жужжащее магическое омовение перчаток и физиономии, после чего сказал:
— Синьор Рондо, во-первых, спешу вас предупредить, с вами у меня не будет никаких хлопот. Морской болезни я не боюсь, шквалистого ветра и волн высотой с эту беседку тоже, как и не боюсь морской пучины. Хотя мои доспехи и не морские, я в них не утону и даже не стану сбрасывать ботфортов. Хотя магия воды это не мой основной профиль, поверьте, если меня привязать ногами к якорю и выбросить за борт, я доплыву на нём до берега…
— То что вы прекрасно разбираетесь в магии воды, синьор Диас, нам уже известно, — нетерпеливо перебил меня капитан, — меня интересует другое, о чём ещё вы собираетесь со мной договориться?
Прибежали двое матросов и принесли заказ. Вежливо поклонившись, когда предо мной поставили тарелку и бокал тонкого хрусталя, я невозмутимо продолжил: